Когда я была совсем маленькая, я старалась никогда-никогда не пить молоко, ни при каких обстоятельствах. Взрослые не могли понять, в чём причина. Но я рыдала и плевалась всякий раз, когда ко мне подносили стакан с молоком.
То ли мне приснилось, то ли я придумала это, что люди достают из коровы молоко, разрезая ей живот. Этого оказалось вполне достаточным, у меня до сих пор перед глазами распласталась эта ужасная сцена. Коров я страшно жалела, к молоку испытывала полное отвращение.
Мне было пять лет, когда я впервые увидела настоящую живую корову. Целую, кстати, и невредимую.
— Пойдём, Дора! Пойдём, кормилица наша, — ласково приговаривала хозяйка, заводя корову в сарай.
Ни топоров, ни других пыточных инструментов в сарайке я не увидела, хотя, на всякий случай, озиралась очень энергично. Женщина помыла корове вымя, взяла ведро, села на низкую табуретку и начала доить. Белая звонкая струя весело врезалась в ведро, наполняя его пышной пеной. Так просто!
— Интересно? Хочешь подоить сама? — спросила Дорина хозяйка.
Меня не пришлось даже усаживать на табуретку, такая я была маленькая. Корова жевала сено и была очень задумчива. Вымя сладко пахло молоком, мне показали, как нужно доить — поочередно сжимая соски.
У меня, конечно, ничего не получилось, силёнок не хватило — повисела немножко на вымени и всё. Но как «заслуженной доярке» мне дали стакан парного молока, который из-за пены был похож на сугроб.
А молоко-то, оказывается, очень вкусное! Особенно свежее. И корова остаётся цела…
***
Когда мы жили на даче, то за молоком ходили к бабушке-молочнице. Она держала трёх коров. Мне нравилось приходить чуть раньше, чтобы посмотреть, как она ловко доит, поиграть с телятами.
А знаете, как кормят телят? Молоко они пьют только первое время после рождения, собственно для детей у коровы и появляется молоко. Когда телята подрастут, окрепнут немного, их переводят на другую пищу, а корову продолжают доить, чтобы и людям молоко досталось.
Бабушка ставила чан с едой, телята тыкались туда носами, становились ужасно чумазыми, но не понимали, как нужно это кушать. Они умели пока только сосать. Тогда хозяйка опускала в чан руку и растопыривала пальцы. Телята тут же присасывались к пальцам, сосали и таким образом пили свой «супчик».
***
В деревне тогда довольно много людей держали коров. Это сейчас не осталось там ни одной коровы, заросло поле, где их выпасали, а молочницы ходят в магазин и покупают в пакетах и коробках непонятную жидкость, которая подписывается обычно «молоко». Эта жидкость мало похожа на настоящее молоко и не портится такое долгое время, что возникает вопрос: из чего её делают? Уж не из молока, это точно.
Настоящее молоко, оно ведь чуть зазеваешься, оставишь на столе — скиснет, неаккуратно помоешь банку — скиснет. Гроза начнётся, гром, молния, молоко — раз! и скисло сразу. Потому что настоящее, живое.
Ну да я отвлеклась, а хотела рассказать про то, как ходила коров пасти.
Утром хозяйки выводили своих бурёнок на поле, передавали пастуху и возвращались домой. А пасли сами, по очереди. Если одна корова — один день пасёшь, если две — значит, два дня. А если не можешь, то пастуха за себя нанимаешь. Всё по порядку и по справедливости.
Говорила я уже, что было у нашей молочницы три коровы, значит, ей дежурить приходилось три дня подряд. Уж конечно, я с ней напросилась идти, интересно же!
Встали мы на заре и встречали коров на выгоне, первом, самом близком к деревне поле. Здесь травы уже не было, всю поели, поэтому нам предстояло гнать стадо дальше, с одного поля на другое, огибая леса. Коров было не очень много — голов пятнадцать, но беспокойные. Ох уж я и набегалась за ними! Одну мухи раздражают, не хочет никуда идти, другая альпинизмом решила заняться, лезет на скалы, третья бегом с препятствиями увлеклась — через весь валежник меня протащила, четвёртая поссорилась с пятой, и они рядом находиться не могут и так далее до бесконечности. Ни одно, так другое!
Когда вечером я вернулась домой, то упала на кровать и проспала до новой зари, а там всё началось сначала… Потому что мне понравилось — такие приключения, что ноги отваливаются, а на душе весело! Таким ведь и должно быть настоящее детское лето.
Я встречала коров на выгоне. Но в этот раз вместо нашей молочницы пришёл пастух. Весь день опять была страшная кутерьма, а вечером, когда мы прощались, пастух сказал:
— Это пятнадцать коров, а ты приходи пасти со мной сто голов колхозного стада!
На том и договорились.
Сто голов — это очень много, даже не представить сколько!
Вывели мы это громадное стадо и пошли. А коровы идут смирненько, по нескольку в ряд, долгой колонной. И ни одна не только не капризничает, но и голову в сторону не повернёт.
Пришли чинно на поле, стали коровки пастись. Тихо, мирно — даже скучно! Никаких событий. День этот под жарящим солнцем тянулся бесконечно. Я даже думала, что умру.
Больше я колхозных коров не пасла. Зачем?
А ещё мне их сильно жалко стало — это какая же у них жизнь, если они капризничать не научились?
Значит, их никто-никто никогда не любил.
ИНТЕРЕСНО
• Коровы умеют дружить. Находят в стаде друзей, узнают их после разлуки, радуются им. Играют, лижутся-целуются.
• Когда ловят преступника, на месте происшествия собирают отпечатки пальцев. У всех людей они разные — это точная примета человека. Так же у каждой коровы свой, ни на кого не похожий, уникальный отпечаток… носа.
• Есть пословица: «Мудрый учится на чужих ошибках, умный — на своих, а дурак ничему не учится». Из этой народной мудрости следует, что корова очень мудрое и наблюдательное животное.
Знаете, что такое «электропастух»? Это заборчик вокруг пастбища, к которому подключён ток. И коровы не могут разбежаться, и хищники к ним не проникнут. Стоит прикоснуться к забору — бьёт током.
Так вот, если на глазах у стада кого-нибудь стукнет электрический разряд, то никто из них больше и близко не подойдёт к этому забору. Коровы учатся на чужих ошибках.
• Коровы плачут как люди.
История, случившаяся на одной из скотобоен в Гонконге, потрясла многих людей.
Рабочие вели быка на убой, перед входом в цех он упал на колени и заплакал.
«Когда я увидел, как бык плачет с грустью и страхом в глазах, меня начало трясти, — рассказывал мясник. — Я позвал других рабочих, и они тоже очень удивились. Мы стали тащить и толкать быка, но он совершенно не желал двигаться. Бык просто лежал и плакал. Волосы на мне встали дыбом, потому что это животное вело себя как человек! Мы переглянулись, и всем стало ясно, что ни один из присутствовавших не сможет поднять руку на этого быка».
Люди решили собрать деньги, выкупить его и отправить в Буддистский монастырь, чтобы бык мог в покое прожить своё время.
«Мы не могли его сдвинуть с места, пока не пообещали, что сохраним ему жизнь. Только после этого он встал и пошёл с нами», — закончил свой рассказ мясник.
Многие из рабочих после этой истории уволились из скотобойни, говоря, что никогда не смогут больше поднять руку на животное. И будут помнить крупные слёзы, которыми плакал приговорённый к смерти бык.