Дай Бог, чтобы … было побольше молодежи и детей, потому что будущее Церкви будет во многом зависеть от того, как мамы и папы будут приводить своих детей в храм Божий- Патриарх Кирилл.
Здравствуйте, уважаемые гости канала. Сегодня хочу поделиться с вами своими мыслями о том, как "правильно" водить ребенка в храм и возможно ли это вообще?
Сразу прошу прощение у читателей. Это мои личные мысли, эмоции, которые возможно будут с избытком.
Начну с утверждения, что заставить детей в храме стать невидимками несложно, потому что «я знаю по себе» или по знакомой, у которой дети – ангелы. К сожалению, это одна из самых больших ловушек в деле раздачи советов и оценочных суждений: мы выдаем совет, основанный на собственном опыте или опыте знакомых, забывая о том, что сколько людей – столько и опытов.
Нам кажется, что мы ведем речь об одной и той же ситуации: «У этой дамы есть дети, и она зачем-то притащила их к началу службы. У моей подруги тоже есть дети, но она, умная мама, оставляет их дома, когда идет в храм с утра пораньше». Или: «У меня тоже есть дети: я просто держу ребенка на руках, он спит и никому не мешает».
Допустим, у двух разных мам одинаково нет помощников, и они обе пришли на Литургию с детьми. Почему у одной шалят, а у другой стоят как свечки? Кроме очевидного: «одна мать – плохая, другая – хорошая» – есть еще тысячи разных «почему». У одной между детьми пять лет разницы, у другой – полтора года.
Одна может держать младшего на руках, пока старший, сознательный, помогает чистить подсвечники и вообще уже постигает азы молитвы. А другая мама снова беременна, есть угроза выкидыша, и приходится маленького ребенка держать на полу, среди ног чужих «дядей и тетей», что, конечно, малыша «заводит». Или другая все-таки держит младшего на руках, но зато шумно взрывается старший-погодок, который еще сам с удовольствием посидел бы на руках, но нет возможности.
Даже дети-погодки, с одинаковой разницей в возрасте, у двух разных матерей ведут себя в храме по-разному. Есть ведь нюансы типа «зубы режутся», «забыли любимую игрушку», «есть захотели», «и вообще»… Да просто – разный темперамент у детей.
Бывает, что поведение одного и того же ребенка сильно зависит от храма, в который его привели. Если в своем приходе чадо чувствует себя как рыба в воде – вполне немая и незаметная, то, внезапно оказавшись в новом месте, оно может преподнести матери массу неприятных сюрпризов. Чаще всего это связано не с воспитанием, а с тем, что малыш испугался или, наоборот, так восхитился, что любопытство и эмоции бурным потоком льются в уши окружающим. И опять же, нельзя сказать: «А не водите детей в другие храмы!» Имеют же родители право сменить место жительства, сдать машину в ремонт, уехать на лето в деревню…
Да, встречаются дети, сохраняющие идеальное спокойствие во всех описанных ситуациях. Может быть, «идеальный ребенок» просто тихоня по темпераменту. Может быть, дело в благочестии матери, победившей свои страсти настолько, что дети и не знают иного примера поведения, кроме круглосуточных тишины и мира. Но если другие матери еще не таковы – это не повод для линчевания, даже когда кто-то считает себя достойным бросить первый камень.
А бывают и весьма печальные причины детской тихости. Однажды я позавидовала белой завистью одной маме, которая спокойно отпускала двухлетнего сына бродить по храму, и тот большую часть времени тихо стоял в сторонке, иногда выходя на улицу и самостоятельно возвращаясь. Я поспешила познакомиться со счастливой мамой, дабы педагогический опыт перенять. Что же оказалось? Оказалось, что мальчика методично запугивали: «Стой тихо, а то дядя заберет! Всё, иду отдавать тебя дяде! Смотри, вон за тобой уже волк идет, вон, видишь, там хвост торчит…» – ласковым голосом, спокойно так. Получился идеальный для посторонних ребенок, но какой ценой…
Мамы, лишенные хотя бы минимума церковной жизни, «дичают» особенно быстро. Что, кроме Чаши Жизни, может дать им обновление и силы?
Но, увы, материнство – это часто именно раздражительность и крики (да, это мой опыт, и его мало, чтобы говорить за всех, но я знаю слишком много мам, чей опыт весьма схожий). Мамы особенно быстро выдыхаются и «дичают», сталкиваясь с тем, насколько очевиднее становятся их страсти в процессе «сидения» с детьми. Мамы, лишенные хотя бы минимума церковной жизни, «дичают» особенно быстро. Что, кроме Чаши Жизни, может дать им обновление и силы?
Домашние молитвы и подвиги благочестия – это наши, человеческие усилия. Они – лишь подготовка к общению с Тем, Кто единственный властен вдохнуть жизнь и любовь в наше затрепанное грехами и бытом сердце. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53). И тем более не будем иметь любви, хотя бы отдаленно напоминающей ту, которую должны являть родители-христиане. Понимаем ли мы, что, пытаясь ради тишины под сводами храма, полностью выключить матерей из литургической жизни, мы «выключаем» собственное будущее – то будущее, которое сейчас растят эти матери?
Конечно, я не говорю о том, что матери каждую службу вместе со всеми детьми должны приходить к началу ради более полной подготовки родительницы ко Причащению. Но я считаю, что женщине жизненно необходимо хотя бы изредка уделять время именно для собственного участия в Литургии, продумав заранее, чем занять в храме малышей, которых часто совсем не с кем оставить. Об этом, впрочем, я уже пыталась рассуждать («Ребенок в поисках смысла»). Хорошо, когда есть возможность с кем-то оставить детей и не смущать прихожан, но возможность – объективно – есть не всегда. Зато мамы умеют ценить время. Эти редкие общецерковные молитвы будут теми просветами, между которыми в остальные дни, при согласии исповедующего священника, мать тоже сможет причащаться, даже приходя с детьми к концу службы. Душа, рассеивающаяся в «пеленочных» буднях, будет как бы подстраиваться периодически по камертону редких, но полных служб.
Нужно открыть глаза и увидеть в соседке с малышами не помеху нашим индивидуальным благочестивым интересам, а близкого человека.
Увы нам: здесь речь идет даже не о том, что хотя бы на Литургии надо найти в себе силы и мирно потерпеть ту соседку сбоку, у которой на руках дитя устроило джигитовку. Речь о том, что хотя бы на Литургии нам стоит открыть глаза так, чтобы увидеть в этой соседке не помеху нашим индивидуальным благочестивым интересам, а близкую родственницу, родного человека. А в ее «невыносимом» ребенке узреть как бы собственного внука или сына. И не просто не выгнать их куда подальше за плохое поведение, но предложить помощь, да так, чтобы мама, изнуренная стыдом за «концерт» в храме, не постеснялась ее принять…
Конечно, я понимаю, что рассуждаю так потому, что сама мама, и возможно, слишком «тяну одеяло на себя». Будь я монахиней, будь бездетной или пожилой и давно забывшей, что такое маленькие дети, я бы, наверное, «запела» по-другому.
А что вы думаете по этому поводу? Как ваши детки ведут себя во время службы?