Привет, мои, пока ещё несуществующие подписчики!!! ))) Решил рассказать Вам о своём боевом друге, практически сослуживце, гусе по имени Чубайс… Осенью 1999 года проходил я службу в одной очень «гостеприимной» Северо-Кавказской республике, населённой очень добрыми (но вооруженными до зубов) бородатыми дяденьками. Будучи молодым лейтёхой, командовал вверенным мне взводом. Взвод был укомплектован контрабасами и срочниками примерно 50/50… Срочники несли службу, добывали еду и питье для контрактников, а те в свою очередь, благополучно прожирали все добытое, бухали и обкуривались до состояния полной невменяемости, и время от времени мародёрничали… Иногда, видимо в качестве исключения, дабы оправдать их присутствие в той войне, они снисходили для выхода на боевые задания... Кстати, после первых же п...дюлей полученных нами, я остался с тремя контрабасами и срочниками... Все "псы войны" слились ещё в Толстой-юрте, передравшись перед тем между собой из-за притащенных с мародёрки двух десятков дипломов столичного ВУЗа с печатями но, не заполненных. К счастью, трое оставшихся оказались реальными профи, которые и из меня и из молодых стали делать бойцов... Я же следил за тем, чтобы эти утырки не пропивали имущество взвода и не доводили молодняк до суицида. После очередного проявления легендарного Кавказского гостеприимства в Алхан-Юрте, нас отвели подальше от глаз командования на доукомлектацию — потери понесли серьёзные. Сержант-контрактник по кличке Бобик притащил с мародёрки молодого гуся, но сожрать его не успел — уехал на большую землю в браслетах за ту же мародёрку… Так в моём взводе появился новый питомец (третий по счёту после кошки Машки и двортерьера Чечена). Так как на голове у него было наляпано пятно оранжевой краски (непонятно зачем), он был наречён Чубайсом и отдан на попечение Пейджеру — радисту Сашке. Во время выдвижения к Грозному и первых боёв в Черноречье, Чубайс отсиживался в десантном отделении нашей БРМки, не хулиганил и даже не сильно нагадил… Когда стали на (как потом выяснилось долгое) стояние в Черноречье, он доказал, что недаром ест свою пайку. Сторож из него получился отменный, за что постоянно ставился в пример взводному пёселю Чечену. Характером обладал задиристым и бесстрашным, не кидался драться только на моих бойцов, санинструктора Танюшку и почему-то на зампотеха. Все остальные ходили в синяках, а один из "кротов сапёрообразных" даже с разорваной губой — Чубайсу не понравилась постановка нового минно-взрывного заграждения как раз на пути его ежедневных прогулок к берегу Сунжи, где он принимал водные процедуры как раз между нашими позициями и окопами боевиков. Всем своим видом при этом демонстрируя (к тому времени у него на крыльях был нарисован Российский флаг и летучая мышь) презрение к бородатым осло...бам (угадавшему пропущенную букву - отдельный лайк от автора), извиняюсь — доблестным борцунам за непонятно что. В качестве еды нам ежедневно привозили перлофан с тушёнкой и хлеб ДХ. Никто эту гадость не ел, поэтому выделенные на взвод бачки вываливались в овраг, где поедались Чеченом и Чубайсом. За едой каждый день ездила 42-я БРМ-ка. Чубайс научился распознавать рёв её движка ещё километров за пять! Абсолютно не реагируя на проезжающие мимо машины других подраздений, он вдруг вскакивал и с громким гоготом нёсся к капониру 42-й машины. За ним бежали Чечен и Машка. Всем становилось ясно, что через несколько минут подвезут никому ненужную ( поставки "контрабандной", нормальной еды, в обмен на соляру, тушёнку и дрова, были налажены, как и везде , в первые дни "стояния" ) жратву, а ещё почту и возможно водку. В январе 2000 группа ушлёпков-ваххабитов попыталась пройти по руслу Сунжи в сторону Химзавода, но была обнаружена Чубайсом который поднял всех по тревоге. После чего по ним отработали из «Утёса», трех АГСов и орудиями БРМок взвода. Сколько ушло, и унесло течением — не знаю, но четверо остались вонять у бережка.
Полтора года он честно нёс службу. Служил России наравне с нами и погиб вместе с тремя моими мальчишками-дембелями под Курчалоем. Он провожал дембелей до вертушки которая должна была увезти их на большую землю, но «шишига» на которой они уехали была подорвана на въезде в долбанный Курчалой! Вечная память всем бойцам не вернувшимся с боевых выходов, всем животным помогавшим нам в той войне и обычному серому гусю Чубайсу — герою ставшему впоследствии символом нашего подразделения.