В семидесятых годах в нашем поселке одно время работал киномехаником Сергей Павлович Еремеев. Киномеханик он был неплохой, «сапожником» его назвать было нельзя. У него никогда не рвалась пленка, и всегда был наготове дизельный генератор – в поселке частенько отключали свет. Но был Сергей Павлович человеком строгих нравов и по этой причине иногда возлагал на себя добровольно еще и обязанности цензора. Он перекрывал куском картона или фанеры пучок света, исходящий из объектива его киноаппарата, если на экране появлялись постельные сцены, страстные и долгие поцелуи или обнаженное женское тело, что бывало на вечерних киносеансах, особенно когда шли фильмы с пометкой на афише «дети до 16 лет не допускаются».
Многим зрителям, особенно молодежи, это не нравилось, и они оглушительно свистели. Сергей Павлович же только ехидно посмеивался у себя наверху, в будке киномеханика.
Несмотря на то, что Сергей Павлович, как я уже сказал, был блюстителем строгих нравов, он не был лишен чувства юмора, что однажды его подвело, и он получил строгий выговор в устной форме от заведующей клубом. Хотя многим на поселке его шутка понравилась, и ее еще долго потом вспоминали.
Перед началом каждого фильма обычно шел небольшой новостной киножурнал – минут на десять. В одном из таких киножурналов показывали встречу генсека ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева с каким-то лидером социалистического государства. Кажется, это был Эрих Хонеккер. Известно, что Леонид Ильич любил целоваться, причем не только в щеки, но и губы. Так вот, когда оба лидера заключили друг друга в объятья и перешли к поцелуям, Сергей Павлович закрыл объектив киноаппарата, а когда открыл его, Леонид Ильич уже сладко почмокивал губами и что-то нечленораздельно бормотал.
В зале тогда, вместо привычного свиста, грянул хохот.