В прежние времена были в Ирландии изрядные школы, где научались разным наукам, и даже бедный из бедных знал тогда больше, чем иные-многие из благородных сейчас. А что же до священников, они были ученее всех, так что слава об Ирландии обошла весь свет, и многие чужестранные короли за обыкновение брали посылать сыновей в далекий путь в Ирландию набираться учёности в ирландских школах.
И вот, в одной их них учился в это время мальчик, который стал дивом для всех из-за своего ума. Его родители были простые труженики, и, конечно, бедные; но юный-то юный и бедный-то бедный, а ни один господский сын не мог с ним сравняться в учёности. Посрамлены бывали даже учителя, попробуют они его учить, а он им скажет такое, о чем они никогда не слыхали, и укажет им на их незнание. Особо он был силен в ведении спора, и вот будет гнуть свое, пока не докажет, что чёрное - это белое, а потом, когда ты уступишь, поскольку его не переговоришь, он перевернёт наоборот и покажет, что белое и есть черное, а может, и вообще никакого цвета на свете нет. Когда он подрос, его бедные отец с матерью были так им горды, что решили сделать его священником, что и сделали наконец, хотя едва не умерли с голоду, добывая деньги. И что ж, другого такого учёного человека в Ирландии не было, и спорить он был силён как никогда, так что никому было перед ним не устоять. Пытались даже епископы беседовать с ним, но он им разом показал, что они не знают ровно ничего.
А в те времена не было школьных учителей и учили людей священники; и раз уж он был умнейшим человеком в Ирландии, то чужеземные короли посылали к нему своих сыновей до тех пор, пока ему было куда их усаживать. Так что он весьма загордился и стал забывать, как он был мал, и, что хуже всего, даже стал забывать Бога, который сделал его тем, кто он есть. И обуяла его гордыня спорить, так что слово за слово, и он доказал, что чистилища нет, а потом, что нет ада и нету рая и что Бога нет; и наконец, что нет у человека души и он не лучше, чем собака какая или корова, и когда он умирает, тут ему и конец.
"Кто-нибудь видел душу? -говаривал он. - Если сумеете мне какую-нибудь показать, я уверую".
На это никто не мог ничего ответить; и наконец все они стали думать, что раз нет никакого мира иного, то каждый может делать, что захочет в этом, и священник давал им пример, взявши молодую красивую девушку в жены. Но поскольку ни один священник, ни один епископ не взялся их венчать, ему пришлось самому совершить над собою обряд. Вышел грех превеликий, но никто не посмел и слова сказать, ведь все королевские сыновья держали его сторону и прибили бы каждого, кто бы только попробовал прекратить эти мерзости. Бедняги - все они верили ему и считали каждое его слово за истину. Так и расходились его взгляды, и весь мир поворачивался ко злу, когда однажды ночью с небес сошел ангел и сказал священнику, что жить ему осталось двадцать четыре часа - и все. Тот задрожал и стал просить хотя бы о малой отсрочке.
Но ангел был суров и сказал, что этому не бывать.
«На что тебе нужно время, греховодник?» - сказал ангел.
«О владыка, смилуйся над моей бедной душой», - упрашивал тот.
«Ого, так у тебя есть душа? - отвечал ангел. - Помилуй, да откуда ты знаешь?»
«Она так и трепещет во мне, едва ты появился. Как я мог, глупец такой, не подумать о ней раньше!».
«Правда, что глупец, - сказал ангел. - Какой был прок от всей твоей учености, если она не открыла тебе, что у тебя есть душа?»
«О владыка, если мне предстоит умереть, скажи, скоро ли я попаду в рай?» - спросил священник.
«Никогда, - отвечал ангел, - ты отрицал, что есть рай.»
«Тогда нельзя ли мне оказаться в чистилище, владыка?»
«Чистилище ты тоже отрицал; ты должен прямиком отправляться в ад», - сказал ангел.
«Но я отрицал и ад, владыка, - отвечал священник, - так что туда меня тоже нельзя отправлять».
Ангел пришел в легкое замешательство.
«Ну ладно, - сказал он, - вот, что я могу для тебя сделать. Или ты можешь жить на земле еще сотню лет, вкушая все какие ни есть наслаждения, и потом будешь навек ввергнут во ад; или ты можешь через двадцать четыре часа умереть в наиужаснейших муках и пройти через чистилище, оставаясь там до Судного дня, если только ты сумеешь найти одного-единственного верующего и верою стяжать себе милость и спасение своей душе».
Священнику и пяти минут не понадобилось, на чем порешить.
«Я выбираю смерть через двадцать четыре часа, - сказал он, - чтобы спасти наконец свою душу».
На это ангел дал ему наставления, как поступать, и оставил его. Тогда священник сразу же пошел в большую комнату, где сидели все его грамотеи и королевские сыновья, взывая к ним:
«Скажите же по правде и не бойтесь говорить мне поперек Говорите мне то, во что верите. Есть у человека душа?»
«Учитель, - отвечали те, - когда-то мы верили, что у человека есть душа; но благодаря твоей науке больше мы в это не верим. Ада нет, и рая нет, и Бога нет. В это мы верим, ведь этому ты нас научил».
Тогда священник стал бледным от страха и вскричал: «Слышите, чему я вас учил - это ложь. Бог есть, и у человека есть бессмертная душа. Теперь я верю в то, что раньше отрицал».
Но голос священника потонул в возгласах хохота, поскольку они думали, что он всего лишь натаскивает их на спор.
«Докажи, учитель, - кричали они, - докажи. Кто когда-нибудь видел Бога? Кто когда-нибудь видел душу?»
Вся комната пришла в движение от их смеха. Священник изготовился отвечать им, но не мог вымолвить ни слова; все его красноречие, вся его сила доводов оставили его, и он только и мог, что ломая руки кричать: «Бог есть, Бог есть, Боже, помилуй мою душу!»
И все они стали потешаться над ним и повторять его же слова, которым он их учил: «Покажи нам его, покажи нам твоего Бога!»
И он бросился от них прочь, стеная от муки, поскольку понял, что ни в ком не было веры, и как же ему было тогда спасти свою душу?
Тут он вспомнил свою жену.
«Она окажется верующей, - говорил он себе. - Женщины никогда не отказываются от Бога».
Он пошел к ней; но она сказала, что верит лишь в то, чему он ее научил. И что добрая жена перво-наперво и превыше всего на земле и небе должна верить своему мужу.
Тогда его обуяло отчаяние, и он ринулся из дому и стал спрашивать каждого встречного-поперечного, верит ли он. Но у всех был один и тот же ответ «Мы верим только в то, чему ты нас учил», ведь его учение разошлось по всей стране из конца в конец.
Тут он полуобезумел от страха, ведь время уходило. И в уединенном месте он бросился наземь, рыдая и стеная от ужаса, ведь приближался час, когда ему предстояло умереть.
Тут-то и проходил мимо малый ребенок.
«Спаси вас Бог», - сказал ему этот ребенок.
Священник подскочил на месте.
«Дитя, ты веруешь в Бога?» - спросил он.
«Я пришел из далекой страны, чтобы узнать о Нем, - отвечал ребенок. - Ваша честь не покажет мне самую лучшую школу, какая есть в здешних местах?»
«Самая лучшая школа и самый лучший учитель здесь неподалеку», — сказал священник и назвал свое имя.
«Только не к этому человеку, - отвечал ребенок, - ведь как мне говорят, он отрицает Бога и рай и ад, и даже то, что у человека есть душа, потому, что ее не видно; но я бы быстро его осадил».
Священник так и впился в него глазами, задавая вопрос: «Как?»
«А так, - сказал ребенок, - я бы попросил у него, пусть он покажет мне свою жизнь, если он верит, что у него есть жизнь».
«Но он не может, дитя мое, - сказал священник, - жизнь нельзя увидеть, она у нас есть, но она невидима».
«Тогда, раз у нас есть жизнь, хотя на нее нельзя поглядеть, может быть у нас есть и душа, хоть и невидимая», - отвечал ребенок.
Когда священник услышал такие слова, он упал перед ним на колени, плача от радости, ибо знал теперь, что спас свою душу; наконец он встретил того, кто верует. И он поведал ребенку свою историю: всю свою нечестивость, и гордыню, и хулы на Бога; и как явился ему ангел и указал ему единственный путь спасения, верою и молитвами верующего.
«Теперь, - сказал он ребенку, - возьми перочинный ножик и всади мне его в грудь и до тех пор рази им плоть, пока мое лицо не побелеет бледностью смерти. Тогда приглядывайся - как стану я умирать, живая живинка выпорхнет из моего тела, и знай, что моя душа воспарила ко Господу. И когда ты это увидишь, поспеши, и побеги в мою, школу и созови всех моих учеников, чтобы они пошли и посмотрели, что душа их учителя покинула тело и что все, чему он их учил, ложь, ибо есть Бог, карающий за грехи, и рай и ад, и у человека есть бессмертная душа, и ей уготовано вечное блаженство или мука».
«Я помолюсь, чтобы снискать храбрости и свершить это дело», - сказал ребенок.
И он встал на колени и начал молиться. Помолясь, он взялся за ножик и ударил им священника в грудь и раз за разом разил, пока не исполосовал всю грудь; но священник все не угасал, ведь он не мог умереть, пока не исполнился его срок Наконец как будто смертная мука стихла, и лицо его застыло в неподвижности смерти.
Тогда ребенок, пристально следивший за ним, увидел, как нечто красивое и живое с четырьмя белыми как снег крылышками отделилось от мертвого тела в воздух и запорхало вокруг его головы.
Тогда он побежал призвать учеников; и когда они увидели, все поняли, что это душа их учителя, и в изумлении и благоговении они следили за ней, пока она не скрылась с глаз за облаками.
И это была первая бабочка, какую когда-либо видели в Ирландии; и теперь все знают, что бабочки - это души умерших, ожидающие чистилища, чтобы мукой обрести очищение и покой.
Но школы Ирландии изрядно опустели с той поры, поскольку стали говорить, дескать, что толку ехать в такую даль за наукой, если мудрейший человек в Ирландии все не знал, есть ли у него душа, пока едва ее не потерял; а спасся, наконец, простою верою малого ребенка?