Отец умер. Он остался в виде боли где-то в глубине души, маминых воспоминаний и портрета в тёмной деревянной рамке на стене. Портрет висел в дальней спальне долгие годы и с ним можно было разговаривать
Потом брат, уже начинавший страдать алкоголизмом, забросил портрет на чердак, сказав, что боится взгляда отца.
Сосновый гроб из строганой доски.
В нём ‒ незабудки. Середина лета...
Давление утраты и тоски.
И мамин голос: «Тяти больше нету».
Размытость ходом времени, лица...
Жизнь потекла (ухабы сплошь да ямки).
А вместо тёплых, крепких рук отца
Портрет на стенке в деревянной рамке…
Никто меня на шее не носил
И не бранил за глупые проказы.
Жизнь на пределе воробьиных сил..
. Сочувствия не видела ни разу
. Меня считали грубой и большой.
Перемывали за спиною кости.
Существовал в синергии с Душой
Крест, потемневший на глухом погосте.
Как выжила ‒ сама не поняла:
Уж помотало в жизни, поносило...
Да, видно, защищала, берегла
Чудесная неведомая сила.
Казалось: вот немного и ‒ конец,
Но ‒ нет: «Смотри ‒ живучая, как кошка!»
Я думаю, что это мой отец
Незримо прикрывал от бед ладошкой,
Шептал во сне: «Ты сильная, держись,
Преодолеешь всё, ты можешь, детка».
Спасибо, тятя, за любовь, за жизнь...
Прости, что в храм хожу молиться редко...