Глава 4 Торжество мракобесия
Не чувствуя угрозы от необычного иностранца, Серафима решила не уступать пари, уже не столько из упрямства, сколько из желания не выглядеть дурой. Актриса продолжала изображать невозмутимость, разглядывая движущиеся картинки внутри паровизора. Над бронзовыми арабесками летали фантастические корабли к далёким планетам, пронзали недра Земли огромные поезда, арны женились и ссорились. Шла обычная жизнь, которую можно было рассматривать в мельчайших деталях, сидя на мягком диване с бокалом шампанского. Особенного счастья, той самой радости труда, о котором вдохновенно писал Кампанелла, вовсе не наблюдалось, более того, жизнь ничем таким особенным не отличалась, за исключением манер и обстановки.
– И что это доказывает?
– Только Второй закон Менделя.
– И причём здесь этот монах?
– Гибриды бесплодны, как мулы, дорогая Серафима. Распадаются на составляющие в пользу сохранения чистоты вида.
– Это как?
– Первое поколение черных и белых – метисы, второе – на трёх черных только один белый. Дальше можно не считать – белые превращаются в ненужную аномалию.
– Вы не правы. Если всем сделать равные условия труда.
– То все должны пилить брёвна, – перебил Ленар. – И опять победит лучший пильщик, как самый здоровый и сильный, ведь так?
– Правильно. От каждого по труду, каждому по потребностям.
– И какие будут потребности у лучшего пильщика? Интересный вопрос. Ответ – пилить ещё больше и с большим удовольствием. Уверены?
– Люди не такие, они разумны.
– То есть разумные должны поделится разумом с неразумными, но генетически сильными? Браво! А как же тогда Второй закон Менделя? Что с ним-то делать?
– Я вас не понимаю? Ерунду какую-то говорите! Ну при чём здесь лесорубы ваши противные?
– В щепках! В них проклятущих. Будь они неладны. Ну вот куда их? Только на розжиг. А потом всем миром опять на лестницу эволюции вперёд к манящим звёздам.
– Вот видите, люди хотят жить лучше и нельзя им этого запретить.
– Это вы о лесорубах с топорами?
– Вы делаете всё, чтобы увильнуть от почётной миссии, в то время как…
– Может, кофе сварить? – оборвал маэстро песнь валькирии. – Сейчас бисквитные пирожные будут кстати. Подождите, секундочку. – Сделал заказ по телефону в ближайшую кондитерскую. – О чём это я? Эти пирожные всегда так сбивают. Ах, да! Была идея, после того как вы предали меня в заботливые руки Порфирия, продемонстрировать заготовку дров в парках Версаля. Но опоздал, оттого что кадки с пальмами спрятали в теплицы от местного климата. Кстати, наверняка вас интересует причина творческого десанта на окраину Армавира? А ведь это самая настоящая драма Еврипида, трагедия уставшей души!
– Ленар, скажите, пожалуйста, зачем вам эти метафоры? Уверена, здесь своя Греция не хуже? – поинтересовалась Фима, не желавшая слушать эллинскую драму.
– Была, представьте себе, была до нашествия Печальных Эльтов.
– Печальных Эльтов?!
– Ох, здесь сокрыта настоящая тайна рождения человечества. Если бы не они, то не сидели бы мы сейчас в Версале.
– Ну рассказывайте скорее, мне уже интересно.
– Надеюсь вопрос с бомбомётом улажен?
– Нет, но я хочу слушать историю Печальных Эльтов.
– Подождите, что означает ваше «Нет»?
– Данное слово надо исполнять!
– Прокрустово ложе какое-то, назло ветрам пойду в магазин – это всё дамские капризы. Просто, вредность какая-то, да и только!
– А пусть даже и так. Вас-то за язык никто не тянул.
– Подождите, хочу для себя прояснить. Не смущает тот факт, что я не разделяю ваших взглядов и, более того, считаю непозволительными действия товарищей эсеров! Никто и не подумал спросить меня любимого, когда решили бросить в тюрьму на потеху жандармам!
– И что вам сделалось? – насмешливо спросила Фима, и сама ответила по слогам. – Ни-че-го! А мне теперь перед товарищами стыдно. Я, между прочим, за вас поручилась!
«Всё, – подумал Ленар, – план о получении нравственной сатисфакции разбился о женскую логику. Ещё немного и силы всего ЦК должны будут подключиться, чтобы исполнить обязательства одного единственного идиота. Форменный бандитизм!»
– Подождите, а что я, собственно, такое обещал?
– Всё! Вас же предупредили, что отрабатывать придётся, или не было такого?
– То есть получается, что ежели вы любитель мазохизма, то все обязаны надеть кожаные трусы с дырками?
– Опять глупость сказали! Вот при чём здесь это?
– Вы просили перегнать аэроплан в Петроград, ведь так? А уговора насчёт казематов не было.
– Не было, но вы знали на что шли. Революцию без крови нельзя сделать. Здесь не до чистоплюйства.
– Снова-здорово, а я-то здесь при чём?
– Вы должны выкупить бомбомёт и доставить в Петроград, – упёршись в переносицу маэстро сузившимися зрачками, потребовала Серафима.
– Что за слово такое идиотское «бомбомёт»? Поприличней не смогли назвать?
– Зачем сейчас к словам придираетесь? Сказать уже нечего! Я сразу почувствовала, что вы с буржуазным душком.
– Тогда для чего рекомендовали?
– Надо верить людям. Не всё измеряется деньгами.
– Родина что не подходит?
– При чём здесь родина?
– А при чём деньги, если я на родину хотел улететь из этого дурдома, – Ленар посмотрел на часы. – Всё, воинственная Брюнхильда, успеем только кофе выпить. Скоро за мной яхта прилетит.
– Ага, бежите, от правды бежите, – победно выдала Серафима с гордо поднятой головой.
Из прихожей раздалась настойчивая трель электрического звонка.
– Вот и пирожные! Фимочка, душа моя, нажмите, пожалуйста, вон ту панельку на стене. Именно, это кофемашина.
Из дверей в гениталии маэстро уткнулось дуло револьвера. Внизу у порога стоял господин Савенков в компании с полным небритый господином, держащим плетёную корзинку, из которой пахло свежей выпечкой.
– Ого, Питер Пен, а это наверняка Мальчиш-Плохиш! – Ленар показал на незнакомца. – Азеф, как я подозреваю? Следили?
– Везде найдём, если потребуется! Мы вас застрелим, если не впустите, – прошипел Савенков, обиженный на детское прозвище.
– Ерунда, у меня чертовски хорошая регенерация, поболею пару дней, потом вас поймаю и скормлю тапирам.
– А боль? Это невероятно больно – свинец в паху.
– Я вам и рассказал, зачем повторяете?
– Считаю до двух и стреляю. Раз!
Террорист щёлкнул курком.
– Всё, всё, входите, почему бы не поговорить.
Савенков с лёгкостью запрыгнул на высокую ступеньку и помог товарищу, продолжая держать на прицеле живот маэстро.
Желания героически бегать от пуль по квартире не было вовсе. Тем более, что маэстро хотелось до чесотки в ладонях узнать, коим образом эсерам удалось обмануть генетический замок в квартиру. Господа или совсем потеряли голову от химии революции, или придумали фантастический план, как шантажировать своих богов. К сожалению невозможно подобным типам объяснять очевидные вещи, оттого что они воспринимают всё только через призму своих убеждений. Да и не собирался он ничего менять в головах фанатиков. Только досада на неудачу с Фимой заставила впустить нахрапистых революционеров, чтобы сделать рельсы для всей компании сразу.
Читать полностью: https://author.today/reader/95693/804042
