Уму человеческому прирождено влечение ко всему чудесному и таинственному: это мы видим во все времена и у всех народов, начиная с древнейших человеческих обществ.
С этих слов начинается сочинение М. С. Хотинского «Чародейства и таинственные явления в новейшее время» (1866 г.). Все магические идеи, все суеверия и колдовские сумасбродства, по мнения автора, произошли из учения о мире духов.
Положительно известно, что волшебные знания, пришедшие к нам с Востока, уже там составляли особое учение или кодекс так называемых тайных наук. Магия и ее отрасли получили там свою теорию, которая вместе с ее практическими применениями разлилась повсюду, видоизменяясь сообразно временам, местам, народам и господствующим направлениям идей.
Книга посвящена разбору теории «животного магнетизма» Франца Месмера, практикам, которые существовали до и после него, а также «необыкновенной личности», наделавшей в свое время много шума и оставившей «резкое впечатление в памяти потомства», – графу Калиостро.
Современному русскому читателю гранд-персона итальянца Джузеппе Бальзамо (известного под псевдонимом Алессандро Калиостро – 1743–1795) знакома, скорее всего, по повести А. Н. Толстого «Граф Калиостро» и фильму М. А. Захарова «Формула любви». Однако образ, слепленный совместными усилиями писателя, режиссера и актера Нодара Мгалоблишвили, эффектнее и ярче, чем дошедшие до нас портреты. И остается только удивляться, почему люди эпохи Просвещения восхищались его царственно-горделивой внешностью. Наверное, Калиостро или действительно обладал гипнозом, или виртуозно умел пускать пыль в глаза. Описание наряда и манер Джузеппе из труда Е. П. Карновича «Замечательные и загадочные личности XVIII и XIX столетий» многое объясняет и проясняет:
По словам барона Глейхена, Калиостро был небольшого роста, но имел такую наружность, что она могла служить образцом для изображения личности вдохновенного поэта. В тогдашней Gazette de Santé писали, что фигура Калиостро носит на себе отпечаток не только ума, но даже гения. Одевался Калиостро пышно и странно и большею частью носил восточный костюм. В важных случаях он являлся в одежде великого Копта, которая состояла из длинного шелкового платья, схожего по покрою с священническою рясою, вышитого от плеч и до пяток иероглифами красного цвета. При такой одежде он надевал на голову убор из сложенных египетских повязок, концы которых падали вниз. Повязки эти были из золотой парчи и на голове придерживались цветочным венком, осыпанным драгоценными камнями. По груди через плечо шла лента изумрудного цвета с нашитыми на ней буквами и изображениями жуков. На поясе, сотканном из красного шелка, висел широкий рыцарский меч, рукоять которого имела форму креста.
Сведения, сохранившиеся о Калиостро, часто взаимоисключающи, сбивчивы и обрывочны. Сам Великий маг в записках, сочиненных им во время пребывания в Бастилии, слагает красивую легенду о своем происхождении, детстве и первых странствиях: отец его один из магистров мальтийского ордена, «а мать трапезунская княжна или принцесса, близкая родственница мексиканского шейха». Может быть, эта небылица и прижилась бы, но в конце своей жизни виртуозный авантюрист попадает в руки римской инквизиции, и благодаря ее усилиям ореол таинственности над головой загадочного магнетизёра развеивается. Оказывается, он родился в Палермо в июне 1743 года у «честных торговцев и хороших католиков» Петра Бальзамо и Феличии Браконьери.
Мальчик этот с ранней молодости показывал расположение к учению и поэтому был помещен родителями в семинарию св. Роха в Палермо. […] Способности маленького Бальзамо начали развиваться очень рано; но вместе с тем развивались в нём дух непокорности, своеволия и любви к приключениям. […] После одного из побегов он был пойман, и так как Иосифу (Калиостро) было уже тринадцать лет, то его поручили под строгий надзор отца-генерала монашеского ордена добрых братьев. Прибыв в монастырь, Иосиф поступил в число послушников и был поручен на руки монастырского аптекаря, который полюбил его и очень усердно преподавал ему химию и медицину. (М. С. Хотинский)
Так постепенно мужает, набирается сил и знаний будущий виртуозный иллюзионист. Позже с помощью химических трюков и ловкости рук он будет дурачить почтенную публику: рисовать светящиеся круги, мешковину превращать в шелк, увеличивать бриллианты (подменять их на стразы), превращать железо в золото (трюк с гвоздями). При этом будет подкреплять свою «ученость» даром гипнотизера и чревовещателя. Екатерина II в написанной ею комедии «Обманщик» так высмеивает уникальные способности Калиостро:
Подробно о приключениях Калиостро в Петербурге повествует Е. П. Карнович. Он подробно исследует личность Джузеппе Бальзамо, сумевшего приобрести себе громкую славу в разных концах Европы. Задается вопросом, почему среди одного общества магнетизёр имел ошеломительный успех, а среди другого деятельность его «должна была прекратиться при первом же своем проявлении»: может, в России это случилось из-за того, что царица приревновала своего фаворита, Светлейшего князя Г. А. Потемкина к супруге Калиостро?
Нельзя не остановиться на том обстоятельстве, что этот мистик и чародей, изумлявший самую образованную часть публики в Париже и в Лондоне своими необыкновенными, сверхъестественными действиями и находивший себе множество приверженцев в Германии, не встретил в Петербурге ни приема, соответствовавшего его европейской известности, ни широкого применения для своей заманчивой практики.
Предприимчивый мошенник любил напустить туману, прибавить себе и своей несравненной жене Лоренце (Серафине) Феличиане годочков; рассказать, как он сиживал за одним столом с Александром Македонским, а потом легковерных господ врачевать не только побасенками, но и «эликсиром молодости». В произведении Хотинского приводится подробное описание этого снадобья, которое надо принимать для полного преображения ровно 40 дней. Если не страшно, можете попробовать…
Истинное признание и успех пришли к итальянскому мистификатору благодаря его вступлению в братство франкмасонов или вольных каменщиков. Масонство в те времена было хоть и тайною, но могущественной силой в Европе. Калиостро быстро осознал, какую выгоду он может извлечь, будучи членом сообщества. Однако великий Копт решился не просто стать рядовым собратом, а воспользовавшись навыками, полученными им на Востоке, основал свое учение – Египетское масонство. Сам маг утверждал, что знания ему дали пирамиды, но вероятнее всего истина кроется в дошедшей до нас английской переписке, «напечатанной в 1788 году у Трейля в Страсбурге»:
Незадолго перед отъездом своим из столицы Англии ему случилось купить у одного книгопродавца рукопись какого-то Джорджа Гостона, личности совершенно ему неизвестной. То был трактат о египетском масонстве; но система изложения заключала в себе много магического, исполненного суевериями. Несмотря на это, Калиостро, приняв за основание рукопись Гостона, составил план нового масонского чина (rite maçonnique, ritus latomorum), устранив всё, что могло показаться безбожным и безнравственным, именно всё волшебное и основанное на суевериях. Таким образом он учредил общество, распространившееся в целом мире и много способствовавшее своему основателю в достижении до верха славы.
Один из служителей римской инквизиции, автор книги «Жизнь Иосифа Бальзамо, известного под именем графа Калиостро, извлеченная из процесса, веденного против него в Риме в 1790 году», уверяет, что основной источник доходов мага крылся в «субсидиях из касс масонских лож». Это звучит весьма правдоподобно, если учесть ту роскошную жизнь, которую он вел, и то, с какой пышной свитой ездил по миру. Однако любопытнее другая информация о Калиостро – как о враче и помощнике обездоленных.
Кто такой, откуда и куда стремится Калиостро, на эти вопросы никто не в состоянии отвечать. Любимый и уважаемый всеми, он посвящает большую часть своего времени на посещение и безвозмездное исцеление больных и на вспомоществование бедным. Он ест весьма мало и почти только одни макароны; спит часа два или три в сутки, сидя в кресле. Тратит он весьма много денег и за всё платит наличными, хотя никому неизвестен источник его доходов. Но что сказать о его чудесных исцелениях? Достоверно, что из пятнадцати тысяч больных, прибегавших к его помощи, огромное большинство исцелилось и, даже по отзывам его врагов, умерли только три. […] Он не только снабжает каждого приходящего к нему больного советами, но еще безденежно раздает лекарства, a нередко помогает и деньгами.
О незаурядной личности Джузеппе Бальзамо или Алессандро Калиостро написано много работ. Для кого-то этот человек – мистик или честный врач, для кого-то – неисправимый авантюрист, чернокнижник да пройдоха. Мнений масса, и собрать эту массу воедино невозможно. Читайте, получайте свое представление об этом итальянце, который сумел так впечатлить современников, что и через многие века не угасает интерес к его таинственной персоне.