Замысел операции возник благодаря козе Маньке. Осенило, можно сказать. Своенравная и чересчур самостоятельная коза у Степаныча. Каждое утро он её привязывал к колышку на полянке и всякий раз Манька, как хозяин отвернётся, на два счёта сходила с привязи и пропадала.
Где бродила-ходила, только сама и знала, так освоилась в местной тайге. Ничего не боялась, шарахалась по окрестностям день и сама возвращаясь под вечер.
- Степаныч, поможешь нам в одном деле? - легонько поинтересовался я, наблюдая за Манькиными маневрами.
- А чего надо?
- Маньку твою хочу к военной спецоперации привлечь. Ну, и тебя самого, конечно...
Заинтригованный дед и я уселись на сваленную лиственницу и кое о чем потолковали. Я прутиком ему кое-что почертил на земле - лагерь, расположение машин. Оперативную ситуацию в общих чертах обрисовал.
- То бишь, попартизанить надоть? - Хмыкнул Степаныч.
- Надоть, Степаныч. Без тебя мы зашьёмся...
И Степаныч согласился тряхнуть стариной. Вспомнить молодость. Только я объяснил ему, что молодость его тут как раз не нужна. Наоборот, старость нужна. И своенравная Манька.
Сообща будем супостата бороть! В лучших традициях единства армии и народа...
Больше суток прошло с момента, как мы покинули расположение части. Я примерно представлял, что сейчас там творится. Особенно в голове у капитана 3 ранга Попова. Назначил он, понимаешь, этого отвязанного лейтенанта старшим группы, тот набрал таких же раздолбаев, ушёл в лес и канул, как в омут. Где бродят, куда делись - неведомо. Периметр не тронут, на секреты не выходили, вблизи не появлялись.
Игры играми, но всему есть предел! И ведь даже не свяжешься. А вдруг что стряслось? Мало что может произойти в тайге? На тигра могли нарваться, с медведем встретиться - из тут на каждом шагу. Сами себе могли голову свернуть в гиблом местечке. Совсем пацаны ведь ещё.
Это что же тогда получается? Кто будет виноват? Получается, что он, Попов, командир-военачальник. Это он заигрался. Сам детвору сунул куда не попадя, куда, может, сам черт нос не совал! А это ЧП, поднимаешь! За это и поплатиться можно...
Лейтенант захихикал, представляя, как сейчас рвёт и мечет его военначальник, вождь и учитель. Поминает, поди, самыми ласковыми словами.
Ну, да и ладно. На войне, как на войне. А мы ещё ночку переночуем у Степаныча! На душистом сене, в тепле и уюте. Под покровом августовских таинственных звёзд. И у нас теперь план есть. И на душе все спокойно и весело. Это пусть начальство не спит. Начальству положено.
А ещё, поди, Попов думает, что его «диверсанты», вообще, упороли к какую-нибудь из деревень, там самогонка, там девицы. И учения побоку. безобразия нарушают и водку пьянствуют. И завтра придётся отдельные команды заряжать по округе, шерстить деревни, извлекать архаровцев из особо тёплых компаниу.
Ещё раз хохотнул лейтенант, устроился поудобней да и уснул с чистой совестью. Завтра, всё завтра!
(Продолжение следует)