Стоя в аэропорту Домодедово с закуклившимся в полиэтилен рюкзаком на полу, я смотрел на других пассажиров, летевших кто в Симферополь, кто в Адлер, думая о том, что ведь и сам лечу на море, а то что море Баренцево - уже детали...
Аэропорт же есть аэропорт - духота и шум, вечно занятые лавки, неимоверно дорогие кафе, экзальтированные от предстоящих дорог пассажиры. В зоне вылета через кресло от меня сидела массивная и хорошо одетая тётка, а прямо по соседству ребёнок лет шести залезал на спинку кресла и скатывался с неё аки с горки, регулярно задевая меня ботиночком. Тётка смотрела на него и умилялась, и в какой-то момент решила поделиться своим умилением со мной:
-Ах, как же он в школу-то ходить будет? Такой непоседа!
-Я не знаю, как он у вас будет в школу, но попросите его здесь не прыгать.
Тётка переменилась в лице и заговорила поставленным, почти механическим голосом:
-Мой малыш заплатил за билет точно такие же деньги, как и вы, поэтому вы не имеете права ему указывать.
-Я тоже заплатил за билет, но я ведь не прыгаю по креслам.
-Мой малыш может делать всё, что он захочет! - сказала тётка, но тем не менее, не выдержав с моей стороны такой наглости, обиженно ушла, прихватил мальчика с собой. Им дорога точно не на севера...
Между тем, вылетал я на следующий день после очередного погодного катаклизма и коллапса в аэропорту, и моим рейсом отправили пассажиров, которые должны были лететь в Архангельск сутками ранее. Мне своего самолёта пришлось ждать всего-то лишних 40 минут, но учитывая 1,5 часа на пересадку - и это ожидание не могло не беспокоить. В салоне мужик на соседнем кресле, узнав, что я держу путь на Вайгач, лишь бросил: "Бывал я там. Ни-че-го хорошего!".
Но разговор завёлся, и мой сосед рассказывал о том, как не везло в 1990-2000-х Архангельской области с воровитыми губернаторами и всепроникающими цепкими москвичами, и какие предприятия закрылись, а какие ещё держат оборону. Нарьян-Мар же для архангелогородцев оказался местом, куда ушли все деньги вместе с перебазировавшимся поближе к своим месторождениям региональным филиалом "Лукойла". Я же сидел у прохода, в окно за два кресла глядел урывками, да и поднявшись над Москвой, самолёт почти сразу ушёл за облака.
Но полтора часа спустя, снижаясь, я увидел ясное небо и голубой простор Белого моря, на берегу которого стоял многоэтажечный город:
В котором я не сразу признал Северодвинск - кузницу нашей военно-морской мощи. Вот по разные стороны пролива перед островом Ягры отмеченный куполами разгромленного при Советах Николо-Корельского монастыря "Севмаш" и "Звёздочка", на которых строят, чинят и утилизурют атомные подводные лодки.
На Архангельск же отличные виды открывались с другого борта, и в иллюминуторах мелькал простор изогнутой Северной Двины с подъёмным мостом, верфи и причалы Соломбалы да затмевающие полудеревянный центр города многоэтажки. Из своего же окна я видел лишь глухие окраины - это, если я не ошибаюсь, суровый портовый район Экономия, возникший в 1914-15 годах как аванпорт, с годами превратившийся в главные "ворота" северного завоза:
А вот, чуть выше по Двине - Маймакса с гидролизным заводом. Здесь я даже когда-то проезжал к переправе на остров Бревенник, где находится Новодвинская крепость, район которой со звучным названием Конвейер вроде и в черте города, а с внешним миром связан 4 рейсами автобуса в день, да и те только лишь до переправы. Но Архангельск, ветхий, деревянный, рассеянный по островам и протокам "город доски, трески и тоски" - таков сам по себе, и расстояния в нём измеряют номерами лесозаводов...
В другой стороне, но примерно на одной линии с Маймаксой, то есть весьма далеко от центра, находятся и Талаги - международный аэропорт Архангельска. Есть ещё полувоенное Васьково для местных авиалиний по необъятной и необжитой Архангельской области, и оно, говорят, вообще похоже на деревянный сарай в чистом поле. Талаги же - обычный такой провинациальный аэропорт с маленьким и тесным терминалом, где народ, как и в Москве, ждал рейсов на тёплые моря - в Симферополь, Анталью и ещё бог весть куда.
Каков город - таков и багаж:
Между тем, регистрация на Нарьян-Мар уже закончилась, а это значило, что в Талагах я застрял ещё часов на пять - утренний рейс в Нарьян-Мар улетел, но оставался ещё и вечерний. Представители "Нордавиа" мне дали талон на бесплатное питание в кафе гостиницы "Полёт" и убрали мой рюкзак в свой кабинет, ненадолго ставший камерой хранения.
За пять часов, наверное, можно было бы и съездить и в город, но со вторым рюкзаком на 10 килограмм, после бессоной ночи, в почти зимней одежде на изрядной жаре я совершенно не чувствовал такого желания и ограничился неспешной прогулкой по Талажскому Авиагородку - это официальное название района, так как собственно Талаги - в нескольких километрах отсюда на берегу одной из двинских проток. Близ аэропорта - целых три самолёта-памятника:
В сквере напротив выхода из терминала - Як-18Т, поставленный в 2012 году. Надпись на табличке намекает, что это учебный самолёт (выпускается с 1967 года), на котором впервые поднимались в небо многие пилоты северных (да и не только северных) авиалиний.
Ил-14 на краю "привокзальной" площади установлен в 1995 году. Этой машине в 2017-м исполнилось 60 лет, и она была в числе изначальных гражданских самолётов аэропорта Талаги, принявшего первый пассажирский борт в 1963 году:
Однако начинались Талаги в 1942 году с военного аэродрома, и до 1998 года здесь базировался 518-й Берлинский авиаполк. Об этом напоминает МиГ-31, поставленный в 1999-м году чуть поодаль, уже не в прямой видимости от аэровокзала.
Сам же Авиагородок оказался глухим и мрачным районом. Запущенным и позабытым мне запомнился в общем-то весь Архангельск, но в других виденных мной районах запущенность его какая-то особая, северная, живописная, вызывающее скорее светлую печаль, чем отвращение.
Здесь же бросалась в глаза классическая "мерзость запустения", и прямо на автобусной остановке с не сказать чтобы очень густым расписанием обустроилась компания гопников, стереотипнейших всем, кроме возраста - было им явно хорошо за 30, но разговоры велись типично гоповские - о том, кто кому какую и за что раскроил часть тела и на что она стала похожа в распухшем виде.
Впрочем, глубже по району нашлись и цветы, и ухоженные лужайки, а гопникам с остановки хватает сознательности их не вандалить:
И даже тут Архангельск не забывает, что он - город поморов:
У стадиончика же нашлось такое вот колоритное деревянное строение, уж не первое ли здание аэропорта?
Сделав кружок по посёлку, я пришёл в гостиницу "Полёт". Кафе оказалось омерзительнейшей столовой в стиле "вас много, я одна", а "бесплатный обед" - сертификтом на 120 рублей, которых хватало на порцию гретого-перегретого в микроволновке синтетического пюре, какую-то вонючую рыбу и стакан компота. Всё это было столь овтратительным, что я даже доесть не смог, несмотря на голод, да так и ушёл назад в аэропорт в ожидании своего вылета. Сонливость и опоздание, неудобная жаркая одежда, периодические звонки попутчикам в Нарьян-Мар, ещё на этапе подготовки катамарана успевшим вдрызг перессориться... Я сидел в холодном (при том, что на улице мне было жарко) зале вылета, и думал о том, что наверное в Нарьян-Маре мы просто сядем на паром и отправимся домой ни с чем.
Единственным развлечением оставалась колоритная местная авиация, как например "элочка" с кадра выше (на такой я когда-то летал из Кодинска в Красноярск) или парочка военных (или вернее военно-учебных) самолётов вдалеке, уж не знаю, почему здесь оставшихся.