Тёща присутствует в жизни большинства женатых мужчин. Это типичный герой анекдотов - образ смешной, недалёкой, зачастую сварливой и даже опасной для семейной жизни женщины. Мне же захотелось развеять этот стереотип. Люди бывают разные. Наверное, у каждой тёщи своя судьба. Исходя из личного жизненного опыта, я и написал о своей тёще рассказ. Почти документальный.
ОСЕНИ ПЕЧАЛЬНАЯ ПОРА
Холодная погода поздней осени. Уже и снег, кажется, выпадает не в первый раз. Кажется потому, что трудно в ночной темноте разобраться, чего больше: идёт дождь со снегом или снег с дождём…
Полупустой вокзал небольшого заполярного городка. Здесь томятся в ожидании будущие пассажиры и встречающие. Среди последних и Сергей с женой Надей. Наконец, на станцию прибывает их запоздалый долгожданный поезд. Он везёт тёщу Сергея. Вот её-то и приехали встречать супруги в своём стареньком «жигулёнке».
Поезд-трудяга ходит через день. Осенью на север он обычно везёт загорелых отпускников и тружеников-пенсионеров, которые, собрав урожай со своих огородов в средней полосе, везут его с собой в многочисленных сумках, баулах и просто в мешках, чтобы, зимуя в тёплых благоустроенных северных квартирах, не тратиться на магазинные овощи со всякими пестицидами. Свою жизненную позицию они, по-вологодски окая, поясняют так: «Своё-то – оно покупного всяко лучше…»
Постепенно неразбериха, вызванная приходом поезда, закончилась. Люди перестали суетиться, запинаться о вещи отъезжающих и натыкаться друг на друга. Теперь они, сориентировавшись, стояли небольшими группками у вагонов, с нетерпением наблюдая, как проводники неспешно открывают тамбурные двери и протирают тряпками поручни. И уже первые пассажиры спускаются на перрон. Слышатся радостные возгласы, шутки, счастливый смех, звуки поцелуев…
А вот и тёща Сергея. В ярко освещённом проёме тамбура показался силуэт маленькой сухонькой старушки в зелёных резиновых сапогах, в демисезонном пальто и скромном головном платочке. Александра Фёдоровна, как всегда, путешествовала с объёмной кладью: двумя солидными чемоданами и рюкзаком. Помня о предыдущих посещениях гостьи, зять легко предположил, что лук и картошка в упомянутых носильных вещах обязательно присутствуют.
Чемоданы эти постоянно не выдерживали нагрузки. Очевидно, заводом-изготовителем не был предусмотрен провоз в них сельхозпродуктов – ручки отрывались с завидной регулярностью, в каждой поездке. У кого в дороге случался такой пассаж, тот знает, что происходит это в самый неподходящий момент и лучше избежать подобной ситуации. А как? Намаявшись с частым ремонтом, Сергей смог решить эту проблему лишь путём установки на болтах металлических ручек, снятых с каких-то приборных ящиков. С тех пор чемоданы ремонта не требовали.
Тёща была довольна. Даже вдвойне: и надёжным ремонтом, и тем обстоятельством, что теперь она могла найти свои чемоданы по нестандартным ручкам даже в темноте, на ощупь, что немаловажно, учитывая её слабое зрение.
Вот за такой-то объёмный чемодан и ухватилась бодрая восьмидесятилетняя старушка с явным намерением спуститься с ним на платформу.
«Ой, бойка я ещё, бойка…» – делая ударение на последних слогах, громко заявила она о себе, отвечая кому-то на площадке тамбура. Сергей успел вовремя перехватить её ношу.
«Здравствуй, мама!» – сняв вещи с поезда, а затем и тёщу, зять ткнулся губами в её морщинистую щёку…
Все его женатые друзья как-то однозначно и нелестно отзывались о собственных тёщах, считая их первопричиной семейных неурядиц и размолвок с жёнами. Про свою тёщу Сергей ничего подобного сказать не мог, поскольку видел от неё только хорошее. Проживая вместе с дочкой и зятем, мама Нади никогда не сетовала на судьбу, не выдвигала никаких личных требований и не выказывала недовольства чем-либо. Ещё неизвестно, как сложилась бы у молодых семейная жизнь, если бы не Александра Фёдоровна… Нет, она не вмешивалась в отношения супругов, хотя и подолгу, обычно всю зиму, жила с ними. Смотрела телевизор, нянчилась с малолетними внуками, помогала по хозяйству. Как-то по-доброму, тихо и незаметно, вписывалась в Сергееву семью со всеми её проблемами и незатейливыми домашними радостями.
Рано овдовевшая Александра Фёдоровна не хотела, чтобы дочь Надя повторяла её жизненный путь, нелёгкую судьбу одинокой женщины.
«Куда иголочка, туда и ниточка» – гласит народная мудрость, мол, усилия обоих супругов должны идти в одном направлении. И оба супруга одобряли русскую поговорку и старались поступать соответственно. Однако каждый отводил себе роль «иголочки»…
Жена же, в понимании главы семьи, должна разделять и поддерживать его начинания. Она ведь – замужем, то есть, «за мужем». А если такой поддержки нет, то это абсолютно неправильно и нерационально. Тогда семейная жизнь становится топтанием на месте и больше походит на неудавшуюся транспортировку воза из известной басни Крылова.
Виноватым в изредка происходивших ссорах с женой Сергей считал себя, справедливо полагая, что первопричиной была их ранняя женитьба, случившаяся ещё до его службы в армии. Ведь за два года одиночества молодая жена привыкла к принятию самостоятельных решений, тут уж ничего не поделаешь…
Окончилась срочная служба. Сергей вернулся на родину, но жить с женой в трёхкомнатной квартире у его родителей не хотелось: вроде и места достаточно, однако, две хозяйки на одной кухне… Да и разговоры пошли разные, сказать прямо, не совсем корректные. Была в полученной информации какая-то недобрая двусмысленность.
Чтобы быть подальше от всяких сплетен, Сергей решил уехать куда-нибудь в другой город и начать всё сначала. А что?.. Пока нет детей, своего жилья и других проблем, самое время – путешествовать и обустраивать личную жизнь самостоятельно. Закрыл глаза и ткнул пальцем в настенную карту страны Советов. Попал в Иркутскую область…
Лететь жить в Восточную Сибирь жена была согласна.
И через неделю Сергей и Надя уже топали с чемоданами по улицам Иркутска. Денег хватило на авиабилеты лишь в одну сторону, но – ох, эта молодость! – они были уверены, что всё будет хорошо.
Они не ошиблись, было на самом деле хорошо. Точнее, и трудно, и хорошо одновременно. Трудности возникали скорее от недостатка жизненного опыта. И ещё – от отсутствия денег, которых молодым всегда не хватает. Но жили дружно и весело.
Оба переселенца быстро нашли работу, сняли жильё – комнату с занавеской вместо двери в частном доме. Чтобы подкорректировать денежный вопрос, Сергей после работы ещё подрабатывал. Разгружал на продовольственной базе вагоны, а потом устроился на работу по совместительству постоянно. Обе работы со сменным графиком занимали две трети суток, остальное время уходило на дорогу и сон.
Шло время. Родился первенец, сын Саша. Финансовые дела в семье поправились, бытовые тоже: получили комнату в доме молодожёнов. Купили телевизор, подержанный холодильник, такую же мебель, коляску, всё, что надо для ребёнка и кое-что из одежды для себя.
Но почему-то прежней семейной радости супруги уже не испытывали. Может потому, что теперь редко виделись.
Сергей чувствовал: что-то идёт не так в его семье, куда-то пропало душевное тепло, ласка и взаимопонимание… Но все попытки изменить жизнь к лучшему как-то не удавались.
И вот именно в этот напряжённый период Сергей неожиданно получил со своей малой родины приглашение на работу – обратно, на север! Как выяснилось, его мама, по собственной инициативе, похлопотала об этом. Только родная мать могла сердцем услышать о нарастающих проблемах сына! Действительно, откуда? Ведь об отношениях в своей семье Сергей никогда ни с кем не делился… Тем более, с родными, живущими за тысячи километров.
Немного поколебавшись, супруги решили воспользоваться вызовом: родители уже старые, часто болеют.
Отправили на север контейнер с вещами и мебелью. Сдали свою комнату, произведя в ней косметический ремонт, ответственным органам. А затем и сами, вслед за контейнером, отправились в плацкартном вагоне скорого поезда в недельное путешествие по России на противоположный конец страны.
К дочери и зятю на Крайний Север Александре Фёдоровне ехать стало гораздо ближе, чем в Восточную Сибирь. Она теперь регулярно приезжала на зиму в их комнату в бараке без удобств, ничуть не страдая от отсутствия водопровода и необходимости регулярно топить печь. Деревенские люди к этому привычные.
Вот и в эту позднюю осень Александра Фёдоровна, как обычно, приехала, чтобы пережить зиму с родными. Тёщу посадили на переднее сиденье «жигулёнка», чтоб не «кружило», пристегнули ремнём безопасности. Пока доехали до дома, супруги уже были в курсе всех деревенских новостей. Надина мама, непременно окая, громко сообщала о знаменательных событиях из жизни земляков не только своей, но и доброго десятка близлежащих деревень: кто женился, кто запил, кто умер, у кого дом сгорел…
В этот приезд тёщу ждал приятный сюрприз: накануне супруги получили, наконец, долгожданную новую квартиру. Надя долго водила, как на экскурсии, свою маму по пахнувшим свежей краской комнатам под её одобрительные восклицания, показывая, где что находится и где что включается.
«Добро-то как!.. БАско!» – то и дело слышались восхищённые возгласы «экскурсантки». Она трогала руками горячие батареи отопления, открывала краны с водой, не переставая радоваться, что теперь не надо ежедневно заботиться о дровах, топить печь, носить воду. Что можно спокойно отдыхать на диване, без лишних забот смотреть передачи по цветному телевизору.
Более всего тёщу обрадовал тёплый туалет: чисто, светло, не дует, запах приятный и ходить недалеко.
Надя намыла мать с дороги в ванной, вытерла её лохматым полотенцем. Потом бабулю, одетую в красивый халатик дочери, с разрумянившимися щеками, усадили за стол с вином и закусками. От вина тёща сначала отказалась, но узнав, что оно некрепкое и сладкое, выпила рюмочку за встречу и хорошо закусила. После традиционного чая гостью отвели спать на приготовленную кровать в отдельной комнате, в дальнем углу которой на журнальном столике стоял большой подсвеченный аквариум с рыбками.
Надя с Сергеем были очень довольны приездом мамы-тёщи-бабушки. Да и как не радоваться, когда появился надёжный тыл. Теперь можно в выходные дни вдвоём отправляться хоть в кино, хоть на рыбалку: малолетние дети (их уже стало двое) под надёжным присмотром, всегда накормлены.
…Наступила зима. Ударили первые морозы. На реках и озёрах образовался крепкий лёд. И вот в один из выходных дней супруги, вдохновлённые приездом бабули, собрались на озеро порыбачить. Положили в рюкзак обязательные для такого мероприятия зимние удочки, наживку, черпак, тёплые вещи, еду, термос с чаем.
Сергей не забыл и про налимов. Взял донки, такие короткие палочки с намотанной толстой леской, грузилами и крючками. По первому льду должен хорошо ловиться этот донный хищник на мелкую рыбёшку.
Заглянул Сергей в холодильник, где ещё с лета хранилась рыбья мелочь для подобного случая, а там пусто. Ну, ни одной рыбки! Куда же всё подевалось?!
Тёща, услышав громкий разговор на кухне по поводу пропажи, некоторое время молчала, не решаясь вмешаться. Потом не выдержала:
- Полноте! Это я в первый же день, как вы ушли на работу, отварила её с луком и съела… Спасу нет, так по рыбке соскучилась! Но я большую-то не трогала, только мелкую брала…
Прошло ещё несколько дней. Александра Фёдоровна попривыкла к новой квартире. Она всё увереннее хозяйничала на кухне, читала внукам сказки, смотрела с ними по телевизору детские программы и мультики.
Разбирая случавшиеся иногда между братиками ссоры, бабушка их никогда не ругала и не наказывала. Она всегда находила какие-то свои особенные слова, простые и мудрые, снимающие агрессивность и понятные обоим внукам.
- ЛадОм надо жить, миром! – заканчивала свою короткую речь наставница и в дом действительно приходили мир и спокойствие. Она даже играла в их детские игры. Иногда – не без ущерба для собственного здоровья.
- …Ложись, бабушка! Я – доктор! Тебя лечить буду… – лихо командовал Димка.
Бабушка послушно легла на диван, не предполагая опасности – врач же! А трёхлетний «доктор» решил сделать пациентке прививку и, за неимением медицинского шприца, вонзил в заднее место ничего не подозревавшей бабули школьный циркуль, стянутый из портфеля старшего братика… Бабушка «выздоровела» не просто быстро, она «выздоровела» моментально. Громко крикнув «Ой!», она с прытью молодой и здоровой женщины вскочила с дивана и в мгновение ока спряталась за дверью ванной комнаты. Такой молниеносный процесс выздоровления весьма разочаровал практикующего «врача», предполагавшего более длительное лечение.
…Обнаружилась вдруг у Александры Фёдоровны непонятная болезнь, какой-то зуд пошёл по телу: руки, ноги, а то и лицо, вдруг чесаться стали. Особенно, по утрам… Но ведь чисто в квартире! Надя строга в вопросах гигиены и никаких там, прости господи, клопов и подобных насекомых никогда в доме не было.
Терпит этот зуд тёща, терпит и чешется. Терпит сутки, терпит вторые. Спит ночами плохо, а сказать о своей проблеме даже дочке стесняется. На третьи сутки её терпение кончилось. Она вдруг услышала знакомое с детства тоненькое комариное пение. Сначала не поверила своим ушам: «Как же это: зима на дворе, мороз под двадцать градусов и комары?! Скажи кому, засмеют: мол, старая из ума выжила…»
Но прихлопнув пару кусачих кровососов, гостья, уже не сомневаясь, громко заявила об этом ночном беспределе:
- Леший понеси! Какой дурак зимой комаров-то напустил?!.
Её громкий возмущённый голос быстро собрал вместе всех членов семьи. Потерпевшая предъявила собравшимся прибитый комариный трупик и свою руку с волдырями от укусов.
Все глянули на потолок и одновременно ахнули от неожиданности: над кроватью Александры Фёдоровны на белом потолке виднелось большое серое пятно, которое при ближайшем рассмотрении оказалось сплошь скоплением комаров! Комаров очень слабеньких, полупрозрачных, почти невидимых при искусственном освещении, но вполне дееспособных. Эти мелкие кровопийцы отличались коварным характером: при свете они молча отсиживались на потолке, но с наступлением темноты, несмотря на свою хилую конституцию, отправлялись на поиски кровавой дани. А поскольку в этой комнате спала лишь одна бабушка, то она и стала объектом их массированной атаки.
Все дружно начали искать первопричину происшествия: откуда взялась зимой эта сугубо летняя напасть? Может быть, через вентиляцию? Или из подвала, где у сантехников всегда что-то журчит и капает?..
Сергей в недобром предчувствии бросился к аквариуму. Предчувствие его не обмануло, он сразу понял свою вину. Неделю назад, придя с озера, сам бросил оставшегося после рыбалки мотыля – чего добру пропадать! – на корм аквариумным рыбкам. Но рыбки в аквариуме плавали небольшие, а мотыль был разный. С мелким мотылём рыбки справились, а вот личинки покрупнее, проигнорированные в качестве корма обитателями аквариума, быстро освоились в тёплой воде. Они, прицепившись к камушкам на дне аквариума, совершали забавные колебательные движения. Теперь же мотыля, этих маленьких красненьких червячков, нигде видно не было…
Наутро, придя на работу, расстроенный Сергей поделился с товарищем о ночном происшествии. Сослуживец сочувственно посмотрел на него, грустно покачал головой:
- Ну вот, теперь ты узнаешь по полной программе, что такое тёща…
После доставленного гостье физического и морального ущерба, зять ждал справедливого возмездия, как говорят политики, ответных санкций. Но вопреки ожидаемому, на удивление и к радости виновника, Александра Фёдоровна к происшествию отнеслась с пониманием и никаких «санкций» с её стороны не последовало. Только как-то однажды, перечисляя отличия деревенской жизни от городской, она со смехом сказала, что в деревне комары зимой не кусаются…
…Стала как-то мама Надя замечать некоторую странность в платяном шкафу. Там висели её наряды, идеально отглаженные и аккуратно развешенные на плечиках. И вот эти самые «идеальные» вдруг оказались не то, чтобы сильно, но всё-таки почему-то мятыми.
Вроде и так всё понятно! Наверняка «мелкий» в шкаф забился: уж очень любил Димка в большой квартире в прятки играть, хоть со старшим братом, хоть с бабушкой. Но проведённый допрос с пристрастием результатов не дал: сын «не раскололся» и решительно отрицал факт проникновения в мамин шкаф. Надя и сама уже поняла, что её «атомный» ребёнок в данном случае не виноват. Он со своей кипучей энергией натворил бы гораздо большего беспорядка.
Так и остался бы инцидент нерасследованным, как вдруг однажды Надя пришла с работы раньше обычного. Открыла дверь, да так и застыла на пороге: посреди комнаты, перед большим зеркалом в позе модели стояла мама в её вечернем платье…
И как-то совершенно незаметно, со всеми этими сезонными переездами из деревни в город и обратно, вдруг обнаружилось, что уважаемой бабушке в очередной день рождения исполняется девяносто лет… Подумать страшно, как это много с точки зрения пятидесятилетних. Что и говорить, достойный возраст для любого жителя нашей не слишком-то приспособленной для долгожительства страны, а для северных регионов – почти подвиг!
Не прошёл этот знаменательный факт незамеченным и мимо городской администрации. И вот, в одно апрельское рабочее утро в квартире раздался телефонный звонок из мэрии:
- Мы придём поздравлять вашу бабушку-долгожительницу с днём рождения! Подготовьте её к встрече…
В назначенный час – не обманули! – в квартиру пришли гости. Явился сам глава города – с большой женской свитой, с продуктовым набором, с цветами и памятной медалью.
Мэр искренне удивился, увидев ухоженную, аккуратную старушку, приятно пахнувшую духами Нади и самостоятельно шустро двигающуюся по квартире.
- Вот это бабушка! Вот это молодец! – громко восхищался глава. – Мы думали, она лежачая… А она вон какая боевая!
По случаю торжественного момента, Надя достала бутылку шампанского и протянула мэру:
- Раз вы здесь единственный мужчина, вам и шампанское открывать…
Разлив вино по бокалам, глава города, как и положено, сказал красивую речь в адрес юбилярши, закончив её словами:
- Бабушка, живи долго! А если что, не сомневайся, выделим тебе на кладбище самое лучшее место…
Место на городском кладбище выделять не пришлось, хотя Александра Фёдоровна умерла через полгода. Случилось это на вологодской земле, в своей деревне, где женщина провела почти восемь десятков лет в нелёгком крестьянском труде, работая скотницей на ферме, дояркой, бригадиром, председателем колхоза, воспитателем детского сада. Имела правительственные награды за ударный труд в военное и мирное время…
На похороны ездила одна Надя, Сергея не отпустили с работы.
Следующей осенью, в годовщину памяти покойной, Сергей с Надей уже вместе посетили деревенский погост.
Ветви высоких деревьев без листвы, как чёрными плодами, были обильно усыпаны горланящими галками. Серые осенние тучи низко висели над землёй, временами орошая пожухлую траву мелким дождиком. В прохладном воздухе пахло прелой листвой и грибами. Людей видно не было и ничто, кроме птичьего гомона, не нарушало кладбищенский покой.
Супруги присели на скамью у скромной могилки за металлической оградкой. С фотографии на памятнике на Сергея смотрела тёща, такая знакомая, такая родная… Слабый солнечный лучик, с трудом пробившийся через облачное небо, на короткий миг осветил фото, будто усопшая подавала знак, благодарила за посещение.
По русской традиции, помянули покойную добрым словом. Выпили, не чокаясь, пожелав царствия небесного, за хорошего человека, за Ульянову Александру Фёдоровну. Здесь она покоилась в окружении могил знакомых и близких ей людей, с которыми работала и жила по соседству долгие годы.
«Наверно, тёща рассудила правильно: почувствовала близость смерти и не поехала к нам, как обычно: чтобы похоронили на родной земле…» – подумал Сергей, не понимая, почему дождинки на его щеках вдруг стали солёными…
Благодарю за просмотр.
Если понравилось, прошу ставить лайки.