Зимой в Ленинграде, применяя геолого-статистический метод, Юрий Александрович попытался в цифровом выражении оценить золотопромышленные перспективы Колымы. «Получались цифры, которые меня самого приводили сначала в священный ужас. Но каким бы путем я ни пробовал их выводить, результат получался примерно один и тот же. В конце концов я с этими цифрами примирился и положил их в основу составленного мною «Плана развития геологоразведочных работ на Колыме». Для характеристики этого плана можно отметить, что в первый же год его существования я предусматривал капиталовложения на разведку в размере 4,5 млн. руб. и при прогрессивном их увеличении считал возможным обеспечить на 1939 г. запасами россыпную добычу на Колыме».
Восторги молодого ученого мало кто разделял. Ему пришлось сделать бесконечное количество докладов, писать официальные записки, убеждать, уговаривать. Одни впервые в жизни слышали о Колыме и наивно спрашивали: «А золото вообще там обнаружено?» Другие считали расчеты Билибина нереальными, фантастическими. Единственный аргумент, который производил некоторое впечатление, была Среднекан-ская жила, та самая, из которой были получены пробы с высоким содержанием металла. Всем было заманчиво оценить всю массу руды по этим пробам. Под эту жилу отпускались средства, правда, гораздо меньшие, чем того желал Билибин. Но разговоры о перспективах Колымы достигли Совета Труда и Обороны. Было решено для освоения Колымы организовать трест «Дальстрой». В это время на берегу бухты Нагаева ужо рос новый город — опорный пункт освоения Северо-Востока. Еще во время первой экспедиции помощник Билибина В. Л. Цареградский «заприметил» эту бухту.
«По таежному редколесью побережья бухты Нагаева мы медленно поднимались вдоль берегов реки Магаданки. По пути встретили лишь одну или две дымные яранги, где жили рыболовы-эвены, спустившиеся с гор на промысел. Легкий дымок костра и запах вяленой рыбы были единственными признаками обитаемости этих мест. Однако удобство бухты, защищенность ее вод от ветра, относительно спокойный рельеф, а главное — возможность наиболее быстрого выхода отсюда в глубь тайги заставили меня и моих спутников призадуматься о важности этого района как будущего административного центра края».