Отцы и дети могут не понять друг друга, но внук с дедом - всегда поймут. А уж у правнука с прадедом ни в чем мысли не разойдутся...
Потомки и предки - всегда одно. Не надо воду мутить. Потому, что было, то и будет. Какими были, такие будут. Не перекуешь, не изменишь, не переиначишь.
И все, что разобщает, все эти войны гибридные, страсти информационные, все революции, социальные манипуляции, симуляции - всё суета сует и всяческая суета. Частный ларечный бизнес на вокзале, где потоки, потоки, поколения и поколения. Движутся, живут своей жизнью - едут туда, куда им надо, а не кому-то. Пироги с ливером жуют, кулебяку, яйца шелушат и сальцой посыпают. И текут, текут, смешиваясь, не смешиваясь, тащат и катят свои пожитки, локтями цепляются, переругиваются, в проходах толкаются, на платформах толпятся.
Был прадед, стал правнук. Был обоз, стал экспресс. Был посох, стал посадочный на самолёт. Было долго, стало быстро. А пространства всё те же, заботы те же, и дела, и безделье, и чувства, и мысли.
И та же конопатая Фёкла куклу на коленке пеленает. Раньше тряпочную, нынче барби. А из какого она века, тысячелетия, пойди разбери, как ее в будущем звать, попробуй, спроси. Только носом шмыгнёт - некогда ей.
Ты сам про себе-то это не знаешь - как звать, откуда и куда ты? Потому смотри в окно, тащи свой чемодан, бойся опоздать к поезду, а вокруг всё то же - ветер, дорога, пыль или снег. И время сквозит. И твои соотечественники. Такие же, как были. И такие, как будут.
Как там у Блока? Умрешь - начнешь опять сначала и повторится всё, как встарь... Одного только, пожалуй, Александр Александрович не взвидел за ночью, ледяной рябью канала, аптекой, фонарём. Что это частный случай общего. Мчатся тучи, вьются тучи; невидимкою луна освещает снег летучий, мутно небо, ночь мутна - в этом общее!
И дальше тоже общее: мчатся бесы рой за роем в беспредельной вышине, визгом жалобным и воем надрывая сердце мне.
«Всё будет так» - вот тут прав Блок! Что было, то будет...