Профессор Щукин сказал:
- Читаю старые выпуски журнала "Литературная учеба". Там много неизвестной русской прозы (эмигрантской) 1920-1930-х годов. Проза забытая совершенно, кроме двух-трех имен. Основной сюжетный момент такой. Русский мужчина (белоэмигрант, но чаще просто недоучившийся гимназист, уехавший откуда-нибудь из Полтавской губернии юношей и выросший где-то там на задворках в Сербии или Лионе)... Короче, этот молодой мужчина обнаруживает, что он никому не нужен. Ни французам, ни сербам, ни своим. Вокруг все какие-то другие, свои интересы у всех, свои лазейки. Кто в лавке у папы, кто вышибалой, кто на скрипке роялит и т.д. В общем, все приспособились худо-бедно, а он как-то нет. В котельной работать не хочет, для физического труда капризен и слаб, для службы в конторе у него нет навыков, нет талантов (живопись, пение, языки и т.д.), которые он мог бы продавать. Ничего нет.
А тут еще наступает пора любви. Он пытается влюбиться, но женщины смотрят сквозь него. И француженки, и наши. Он страдает и начинает писать прозу, которая публикуется в газетах, журналах или вообще спустя 50 лет. И интересно, что у разных авторов, которые друг друга даже не читали, повторяется один и тот же психологический момент. Для мужчины-автора всегда чудо, что женщина может быть живой, мыслить, иметь душу, шевелить руками и ногами, чего-то хотеть, ходит, дышит, все это воспринимается как чудо, как какой-то притягательный бред.
Автор: Дмитрий Емец
