Венгерская рапсодия «Queen» глазами Дэвида Куантика
NME, 9 августа 1986 года, Дэвид Куантик
Дэвид Куантик отправляется в Венгрию в качестве представителя пресловутой св*лочной рок-газетенки NME, а «Queen» платят по счетам! Не то чтобы они дали согласие на интервью…
Венгерская рапсодия
80 000 венгров кричат и хлопают в ладоши. Среди бури огней и шума «Queen» исполняют «We Are The Champions».
Роджер Тейлор, светловолосое видение в окружении черно-серебристой барабанной установки, аккомпанирует сверкающей глянцевой гитаре Брайана Мэя и Фредди Меркьюри...
Фредди Меркьюри носится взад и вперед по сцене «People’s Stadium» задрапированный в гигантский Юнион Джек: он переворачивает его и, вуаля, Юнион Джек становится гигантским венгерским флагом!
Публика уже на грани слабоумия, а когда песня заканчивается, появляется Фредди, облаченный в королевские одежды и на глазах у всех, размахивает своей короной; Брайан, Роджер и Джон Дикон объяты взрывами дымовых шашек и на этом визит «Queen» в Будапешт заканчивается. Я чувствую себя ошеломлённым.
Is this the real life? Is this just fantasy
Неужто это жизнь? Иль плод фантазии?
На следующий день в аэропорту Хитроу я стою в багажном отделении, пытаясь восстановить свой слух. Сквозь шум и треск в ушах до меня доносится голос пресс-атташе. «Э-э…Дэвид…Что касается вашего разговора с Фредди…как бы вы отнеслись к тому, чтобы представить свои цитаты менеджеру группы для ознакомления?» Интересно, почему они думают, что менеджер «Queen» хочет видеть мои цитаты. Фредди не хотел с ними ознакомиться.
A Night At The Opera
«Queen», как вы, возможно уже читали в своём «Maxwellious Mirror», недавно получили приглашение выступать в Венгрии. Хотя «Queen» отнюдь не первая группа, которая заявила о себе в Восточной Европе, это стадионное выступление – несомненно самое большое событие из когда-либо сыгранных здесь. Они засняли его на плёнку, этот фильм увидят во всей Восточной Европе. Вероятней всего, «Queen» мало что на этом заработают, если вообще что-то заработают, учитывая расходы на организационные мероприятия, однако, это очень престижно. Они хотели приехать, и это стало отвлекающим маневром по сравнению с пожертвованием на «Save The Children» или «Greenpeace» или выступлением в Сан-Сити. В ознаменование этого события британские журналисты были доставлены в Будапешт, чтобы иметь возможность посмотреть шоу и принять участие в церемонии приёма группы в посольстве Великобритании.
И вот мы в посольстве. Отчужденные группы лиц из числа богатых молодых девиц, не имеющих гражданства, озираются по сторонам, задаваясь вопросом, не является ли кто из мужчин, одетых в вельветовые кафтаны с волосами под цвет ковра, и ведущих серьёзные дискуссии с кинорежиссерами, членами группы «Queen». Посол и его жена обмениваются с представителями прессы светскими беседами; всё степенно и благоразумно, больше похоже на вечеринку в сериале Питера Баркуорта, чем на что-либо ещё. А затем прибыла «Queen»! Из-за углов появляются тысячи фотографов, бокалы с Campari забыты, вспыхивают фотовспышки, а щеголеватый посол и его жена пожимают друг другу руки. На нём свободного кроя белый пиджак, видны волосы на груди, голова покрыта кудрями, как лопнувший диван, на ногах сабо с открытой пяткой: это Брайан Мэй.
Всё ещё поражённый этим видением, я обнаруживаю, что меня окружают какие-то рокабилли из Итона, которые в общей суматохе сумели напиться. Они хотят знать, собираюсь ли я брать интервью у кого-нибудь. Я говорю нет, «Queen» не дают интервью и наблюдаю, как Роджер Тейлор и Джон Дикон, оба в нефункциональной спортивной одежде - неприхотливой, но такой элегантной - бродят и говорят такие вещи, как «Как дела, дружище?» и другие подобные фразы богатых людей.
Находясь в углу, Фредди Меркьюри, выглядел сногсшибательно в своём светло-голубом костюме в стиле Энтони Прайса; ему закуривают сигареты, и он старается быть вежливым с пьяными представителями Итона. Он обращает на меня свой сверкающий взгляд и говорит: «А! Я не должен с тобой разговаривать!»- и тут завязался наш разговор. Фредди кажется приветливым человеком. Коротко подстриженные волосы и аккуратные усы подходили ему больше, чем рокерские патлы, которыми он когда-то щеголял, а с его немного занимательной дикцией –почти как обрезанная латынь - он мог бы сойти за бразильского дипломата.
«Я не люблю давать интервью» - объясняет он мне – «поскольку, если ты сейчас выложишь передо мной диктофон, я просто замолчу.» Позади нас появляется телохранитель, чтобы отогнать тех, кто хочет прервать разговор Фредди. А я все думаю, не спросить ли его о Сан-Сити?
Мы начинаем говорить о других режимах.
«Они не пустили нас в Россию, думали, что мы развратим молодежь или что-то в этом роде.»
Полагаю, что «Queen» привыкли к странам, где нет нашего замечательного правила английского стиля, поскольку они играют в ряде стран Южной Америки.
«Ну, есть разница, - размышляет Фредди, - проблема больше в том, что они коррумпированы; жизнь дешевая».
Я напоминаю ему одну историю. Похоже, что бразильские левые восприняли песню Queen «I Want To Break Free» как гимн. Когда Queen исполнили песню в Рио, Фредди вышел на сцену в чулках и подтяжках. Ходят слухи, что разъяренный бразилец выгнал его со сцены. По-видимому, это не так.
«Ну, были небольшие неприятности, драка между толпой и оператором, но… Я ведь не для того так одеваюсь, чтобы их провоцировать» - пожимает плечами Меркьюри. «Все равно это хорошая история, так какого хр*на?»
Из-за спины телохранителя появляется Роджер Тейлор. В притворном ужасе он восклицает: «Аааааа! Ты же понимаешь, что этот человек из NME!» Фредди издает неодобрительные звуки, а Роджер наклоняется к нему, полу-конфиденциально.
«Очевидно, мы расисты!» - нараспев произносит он. Фредди поднимает усталые глаза.
«О, давай не будем об этом». Я решаю не спрашивать их о Сан-Сити.
Телохранители и менеджеры сейчас готовятся к отъезду. – «Послушай»- говорит Фредди – «мы сейчас пойдем ужинать. Почему бы тебе не пойти с нами?»
Я обдумываю эту идею по крайней мере две секунды и принимаю ...
Радио, что новенького?
Три самых успешных сингла Queen — «Bohemian Rhapsody», «Another One Bites The Dust» и «Radio Ga Ga». Первый — это значимый псевдоконцептуальный глэм-сингл середины 70-х, шесть бессмысленных оперных минут музыки с сопровождающим их «новаторским видео». Второй - удивительный отрывок из рокистского фанка, их лидер продаж в мире, и тот, что заставил их блеснуть на «чёрном» радио; а третий - суть современной «Queen». Как и «Bohemian Rhapsody», вы помните «Radio Ga Ga» по видео; даже в Будапеште публика умела синхронно хлопать в ладоши.
«Ga Ga», написанная новатором группы «Queen» Роджером Тейлором, - замечательная песня. Настроенная на контекст электро-гимна, она оплакивает нынешнее состояние поп-радио, появление видео и выражает надежду на какой-то золотой век Радио. Что странно, так это то, что сама песня не похожа ни на одну из подростковых симфоний и классиков рок-н-ролла, по которым Тейлор, кажется, скучает - она идеально вписывается в любой плейлист и выглядела бы немного странной на шоу возрождения рок-н-ролла. «Radio Ga Ga» демонстрирует заметную деформацию - последняя показывает, что «Queen» являются заслуживающими доверия ловкачами, их сердца настроены на правильный музыкальный лад, что позволяет им создавать поп-записи, имеющие такое же отношение к этой сомнительной этике, как и A-Ha.
Вот это и есть «Queen»: с самого начала, а именно «Seven Seas of Rhye», «Killer Queen» - они использовали моду представителей рока 70-х, таких как «Led Zeppelin» и Боуи, но придавали ей больше коммерческого лоска. «Bohemian Rhapsody» так же скупали миллионы подростков и огромное количество одурманенных фанатов «Genesis», которым понравилась зловещая ерунда, особенно за свою продолжительность. Позже мы заполучили фанк, электро, смесь HM и электроники («One Vision») и, что самое невероятное, рокабилли («Crazy Little Thing Called Love»). «Queen» - самые надёжные и гибкие поп-манипуляторы в мире, в большей степени, чем Боуи, Ферри и Род Стюарт или кто-либо другой. И нет ничего плохого в том, что чтобы забить стадионы и фестивали достаточно Брайана Мэя в белых клогах и его рок-гитару.
Разумеется, только при такой структуре как «Queen», можно было добиться такого успеха. Четыре разносторонние личности, при этом все принимающие участие в создании песен, все одинаково вздорные, могли привести либо к распаду, либо к дальнейшему развитию группы. Дикон автор «Another One Bites The Dust», Мэй написал (угадайте, что) «We Will Rock You», Тейлор написал «Radio Ga Ga», а Меркьюри «Bohemian Rhapsody».
Всего четыре парня, что потрясли весь мир, не так ли?
Мой ужин с Фредди
«Дело в том» - говорит Фредди Меркьюри, втиснувшись на заднем сидении такси «Skoda», между Мэри, его личным помощником, и мной – «я верю в людей, а не в бумаги, я не интересуюсь темой «Queen против NME». Вот он я, разговариваю здесь с тобой. Люди действительно думают, что я не даю интервью, будто у меня есть пунктик насчет прессы, это неправда.»
Жаль, что мы не встречаемся чаще. Фредди Меркьюри - лучший собеседник, по сравнению с большинством многословных поп-звезд; он мне очень нравится. Он даже жертвует на «Greenpeace». Если бы он не был мультимиллионером, который выступал в Сан-Сити и создавал весь этот мусор псевдофашистских видео, я, вероятно, защищал бы его …
Многочисленные такси «Queen» подъезжают к ресторану, который, как было заявлено, является чуть ли единственным частным клубом во всей Венгрии. На фоне всеобщего любопытства местных жителей мы занимаем места за очень длинным столом. Фредди размышляет о еде. Он говорит своему менеджеру: «Закажи кучу самой лучшей еды. Много мяса для всех!». Прибывают огромные тарелки с редкими бифштексами, окруженные овощами, и несколько слив, обсыпанных порошком карри. Меня знакомят с Брайаном Мэем «Всё хорошо?» - спрашивает он и за весь вечер не произносит больше ни слова.
Фредди наливает мне вина. Он хочет, чтобы я развлекался, и говорит, что я должен «расслабиться». Я обмениваюсь шутками с Роджером Тейлором. Мы оба знаем несколько анекдотов о людях из A&R, и Роджер рассказывает мне анекдот о космическом шаттле. «Почему чёрный парень не поднялся в шаттле? Потому что он устал повторять «Да, НАСА, нет, НАСА» (прим. слово НАСА созвучно со словом масса – так н*гры называли своих хозяев работорговцев). Я впечатлен. Роджер рассказывает Фредди об их откровенно-критичном обзоре в «The Guardian». «Этот парень хотел хип-хоп группу! Можешь себе это представить?!»Он поворачивается ко мне и начинает размышлять о моде. «Так…. Что же тогда означает термин NME для светского человека в наши дни?»
Здесь присутствует шикарная молодая венгерка. Она довольно пьяна, и это, кажется, беспокоит одного из сотрудников Службы безопасности.
«Лучше скажи ей, чтобы она держала рот на замке» - предупреждает переводчик – «а то она вылетит отсюда.»
Девушка сообщает всем на венгерском, что она пьяна. «У меня Оксбриджский диплом по классике, а я не могу ее понять!» - размышляет вслух Роджер. Фредди наклоняется. «Не начинай!» кричит Роджер: «Только не снова!»
«На сколько велика твоя ***, дорогая?» - спрашивает Фредди. За столом раздается легкий нервный смешок. Девушка, кажется, не понимает сути вопроса Фредди. Она смотрит на него чуть презрительно и говорит что-то, вероятно, нелестное. Переводчик находит Фредди очень забавным. Антисексизм не имеет глубоких корней у венгерской души. «Ты можешь продеть её через свою голову, дорогая?» - говорит Фредди, жестикулируя. Девушка показывает на свои зубы - потенциально грубый жест при разговоре с Фредди Меркьюри.
В конце концов все это прекращается, Фредди протягивает девушке сигарету. «Просто шучу» - говорит он. Это напоминает мне фильм Дэвида Эссекса. Роджер Тейлор неожиданно вспоминает Венесуэлу.
«Мы видим всех, кто стал звездой, Включая телевизор свой.»
«Smash Hits», эта библия поп-иронии, называет участников рок-групп «славным парнями». «Славные парни пошли в славный паб» - отличная фраза, потому что она дает понять, что эти звёзды видят себя обычными людьми и хотят, чтобы на них смотрели как на обычных парней. Фраза «Славные парни пошли выпить» вызывает в воображении неправдоподобный образ Duran Duran, одетого как Безумный Макс и торчащего в общественном баре. Поп-звезды, конечно, любят думать о себе как об обычных Джо, потому что большинство из них любят придерживаться представлений о нормальности, здравомыслии и повседневности. Говорить о чипсах, девочках и маме не только хорошо для имиджа, но и помешает сойти с ума, в стиле Дэвида Эссекса в «Звездной пыли», когда обнаружится, что ваши бухгалтеры только что купили вам Египет.
«Queen» населяют два мира. Тейлор и Дикон очень похожи на «славных парней», за исключением Оксбриджа. Мей со своим «Всё хорошо?» и дико ретроградной деревянной обувью, кажется, вполне тянет на хорошего парня, но вот Фредди совсем другой, не для него разговоры о футболе и тому подобном; Фредди занимает пространство между Гэрри Глиттером и Брайаном Ферри. Он наслаждается кэмп-стилем – наполеоновскими костюмами, жестами Гранд-Опера, зажатыми в зубах розами тореадоров. Его сольные клипы, в которых «славные парни» не участвуют – экстравагантные танцы с тюлем перед зеркалами, декадентские вечеринки и каждое клише от Дона Жуана до Валентино. Конечно, с «Queen» кемп-стиль Фредди приглушается, как и нуднота Мэя; группа только выигрывает от этого гибрида парней и латиноамериканского любовника.
Увы, это разделение ужасно отражается на последних виде-роликах. Возьмём, к примеру, «I Want To Break Free». Начинается он с того, что ребята из группы одеты как женщины с сериала «Coronation Street», традиционно британские Мей и Дикон, как Хильда Огден, Тейлор, как школьница-простит*тка, а Фредди, конечно, как Бет Линч. Пылесосы и старые газеты в изобилии – это границы домашнего уюта. Бум! – и нас разносит от концерта «Queen» и, да, это ещё один долбанный Нюрнбергский митинг. «Queen» снова в образе богов Валгаллы; этот сюжет восходит к видеоролику на песню «Radio Ga Ga», в котором также намешан «Триумф воли» (прим. Triumph des Willens – нациский пропагандийский фильм 1935 года) с британской домашней атмосферой. «Radio Ga Ga» подарила нам Британию военного времени, противогазы и гостиные, бакелитовые радиоприемники и камин – возможно, тот самый камин, из которого Брайан Мэй сделал свою гитару? И снова это ралли.
В частности, в этих двух видео особенно мерзки не только псевдофашистские образы - они, кажется, довольно гордятся тем, что манипулируют аудиторией, - но и своеобразные версии повседневности. «Славные парни», «представление об обыденном» — это гротескная гостиная на какой-нибудь грязной террасе в 40-х или в 50-х годах.
Как и концертная версия Pink Floyd альбома «The Wall», эти видео представляют собой видение реальности, где практически до появления телевидения жизнь мрачна, клаустрофобична, а альтернативой является… доминирование рок-н-ролла! И стояние на огромном монолите, пока толпа глупо хлопает в ладоши: Уэтерфилд или Нюрнберг; это забавный взгляд на вещи.
Последние видео, как правило, концентрируются, на доминировании аудиторией и рок-н-ролльной стороне вещей; но можно сомневаться, в том, что будто «Queen» полностью приняли то, что они больше не такие, как другие люди. Интересно, какова реальность Роджера Тейлора: рассказывать старые анекдоты за чаем или вспоминать Венесуэлу? А кто такой Фредди Меркьюри? Это тот славный парень, болтающий со мной в такси, или он язвительная рок-звезда, травящая фанатку, или коллекционер произведений искусства, или человек со своей дурацкой короной? Или он, как утверждают Smash Hits, лорд Лукан?
Играй в игру
Фредди Меркьюри снова на сцене в Будапеште. Группа исполняет «Friends Will Be Friends», эпические мелодии разносятся в ночи. Фредди поет «На расстоянии телефонного звонка», а я думаю: вот стою я посреди футбольного стадиона в Центральной Европе, а человек поет лозунг нынешней рекламной кампании British Telecom для 80 000 венгров.
Так это и есть настоящая жизнь?
***
Уважаемые читатели, если Вам понравилась наша статья и Вы хотите поделиться ею с кем-либо, то автор просит Вас отнестись с уважением к его труду и воздержаться от копирования текста, а делать только репост.