Создав школу Гомера, чей труд воплощал их дух, греки выглядят великими изобретателями мифов безграничной важности. Но они достаточно мало интересовались космогоническими построениями. Они предпочитали конечное бесконечному, измеримое неизмеримому.
Их любимым героем был Одиссей, который добавил к храбрости логический и изобретательный ум, который проявляется в том числе в хитрости с Троянским конем («Одиссея», VIII, 492-516).
Но разве ему не покровительствовала Афина — богиня, чьим философским символом является сова— птица, видящая в темноте?
Философское наследие Гомера — Доминик Веннер, изображение №1
Греческий способ думать позволил им искать рациональные объяснения явлений и рассчитывать в познании вселенной только на самих себя. Таким образом, внимательное наблюдение за космосом привело их к различению видимых явлений и их невидимых причин.
Фалес Милетский стал основателем математики, заменив эмпирический подход египтян и вавилонян подлинной наукой. В своем «Землеописании» Гекатей Милетский оказался первым географом. Ксенофонт из Колофона и Пифагор из Самоса принесли новые средства в философские размышления и интегрировали в них геометрию, арифметику и астрономию. Вследствие этого Гераклит Эфесский стал лаконичным теоретиком гармонии противоположностей и вечного возвращения жизни в изменчивых формах.
Позже Демокрит пролил свет на атомную структуру материи, Эвклид подтвердил основания геометрии, а Аристарх Самосский выдвинул гипотезу, что Земля— это планета, которая вращается вокруг своей оси и оборачивается вокруг Солнца. В совсем ином стиле Геродот изобрел историческое исследование, основанное на фактах, Гиппократ заложил основы экспериментальной медицины, Сократ и Платон представили бесконечные возможности философской проблематики, Аристотель зафиксировал правила логической мысли, а Эсхил и Софокл перенесли в свой театр тот же дух трагедии.
В эти эпохи Пракситель и Фидий заставляли возникать из мрамора великолепие идеальных человеческих форм, которые не обнаруживались ни на какой другой широте.
Эти великие творения, оставленные нам греческим гением, в зародыше содержались в «Илиаде» и «Одиссее».
В этих поэмах в центре повествования находится восхищенное наблюдение за природой и личностью, что не встречалось до этого момента в традиции никакой иной цивилизации. Никакие из высших божеств, так часто встречающихся на Востоке или в Азии, не навязывают произвольные законы морали под угрозами ужасных кар.
Даже в своем отсутствии меры персонажи Гомера никогда не оцениваются согласно абстрактным категориям добра и зла абсолютной морали.
Вместо этого их оценивают согласно критериям благородства, великодушия, справедливости, или же отсутствия достоинства и низости. Исследование укорененной личности пронизывает обе поэмы. Оно является составной частью скульптурного искусства начиная с классической эпохи.
Оно питало политические институты, закон и мысль о том, что городская свобода — это привилегия благородных натур, а не притязание илотов.
Создавая «Илиаду» — повествование, основанное на исторической реальности, как это доказано археологическими исследованиями Генриха Шлимана и его последователей,— Гомер стал хранителем древнейшей памяти ахейских времен, отстоявших от него на много веков. В результате, несмотря на противоречивые влияния, дух «Илиады» никогда не исчезал. Он был тесно связан с Памятью-Мнемозиной, обожествленной греками.
Поэт, просвещенный Музами, дочерьми Памяти, — это тот, кто знает, помнит и передает эстафету дальше.
На протяжении более чем десяти веков Гомер был воспитателем Древней Греции в намного большей степени, чем философы, которых часто плохо понимали.
Он обучал всему — и храбрости, и metis,так ценимому Афиной,— иначе говоря, практическому уму, хитрости, притворству, уловкам, которыми Одиссей так часто пользовался во имя правого дела.
Но Гомер не объясняет, как это делают философы: он демонстрирует живые примеры, обучая качествам, которые делают из человека agathos,благородного и совершенного. «Тщиться других превзойти, непрестанно пылать отличиться» советует Пелей своему сыну Ахиллу («Илиада», VI, 208).
Я еще обращусь к этому понятию: быть превосходным и храбрым для мужчины, нежной, любящей и верной для женщины (что не исключает ни отваги, ни доблести). Поэт оставил в кратком изложении то, что Древняя Греция предлагала потомству:
уважение к священной природе,
превосходство как идеал жизни,
красоту как горизонт