Полвека назад все легковушки в стране были трех «видов» — Запорожцы, Москвичи и Волги. Но в конце шестидесятых пошли слухи: вскоре появится нечто особенное. Четвертое! О нем и речь.
Однажды, в середине шестидесятых, папа пришел с работы и сказал:
— Мы будем покупать Фиат!
А что это такое — Фиат? Любой советский ребенок шестидесятых прекрасно знал, что машины бывают только трех типов: Запорожец, Москвич и Волга. Не считая, конечно же, разных Чаек, а также крайне редких тогда иномарок, припаркованных перед посольствами и прочими представительствами.
Известие о том, что на дорогах вскоре появится некая четвертая машина, которая по качеству, массовости и доступности забьет всех остальных, не оставило равнодушным никого. Речь шла не просто о новой малолитражке: замаячили перспективы иной автомобильной эпохи — с гостеприимными автосалонами, цивилизованным сервисом, высочайшим качеством и еще чем-то ужасно заманчивым. Требовалось немногое — построить новый завод и… и, в общем-то, все!
Советского человека стройками не испугать. Остатки затопленного Ставрополя перекрестили в честь Пальмиро Тольятти (итальянского коммуниста, недавно скончавшегося в Ялте). Затем на никому еще не известный ВАЗ объявили набор кадров, одновременно лихо воздвигнув фактически новый город, обеспечив вазовцев как квартирами, так и недурными зарплатами. Мало того — по всей стране стали появляться новые сооружения с эмблемой в виде древнерусской ладьи — магазины, автосервисы. И это было, конечно же, здорово. Коммунизм показался из-за горизонта. Впрочем, поначалу судьба Фиата не сложилась. Дурацкое имечко Жигули (жигуля, жигулю, жигулёй) только усиливало скепсис — итальянскую новинку покупатель встретил очень холодно. Очередники, ожидавшие в 1970 году Москвич-412, презрительно игнорировали почтовые открытки, приглашающие их приобрести вместо нормальной машины какой-то ВАЗ-2101. Гаражные «советы старейшин» также потешались над импортной «игрушкой» — мол, что за машина, у которой даже крыло отвинтить нельзя? А первые Жигули, появлявшиеся «на людях», вообще вызывали недоумение: а чегой-то они какие-то матовые? Это потом выяснилось, что обалдевшие от избытка чувств владельцы не спешили снять с машинок защитный восковый слой. Скепсису способствовала и цена — «доступная» игрушка с венгерским радиоприемничком стоила 5605 рублей! Правда, новая Волга ГАЗ-24 в это время уже имела головокружительный ценник в 9150 руб, поэтому возглавить ценовую табель о рангах «жигуленку» не дали…
Но дальше все было по Булгакову. Помните, в «Мастере…», когда в варьете открыли дамский магазин и оттуда «вышла брюнетка в таком платье, что по всему партеру прокатился вздох»… И вот тут прорвало начисто…». Так и здесь — прорвало начисто, а недоверие в одночасье рухнуло. Очень быстро выяснилось, что новенькие, сверкающие на солнышке Жигули, элементарно пускаются на морозе, легко кладут стрелку спидометра вправо до отказа, умеют бесшумно закрывать двери, а по части комфортабельности вообще не имеют конкурентов. Одно лишь то, что ВАЗ-2101 легко пускал на заднее сиденье троих пассажиров, мгновенно перевело тольяттинский автомобильчик в категорию универсальных. На таком — и на дачу, и на работу, и в отпуск, и в магазин, и с любовницей, да и просто погонять по шоссе. Обладание Жигулями на долгие годы стало непререкаемым признаком респектабельности владельца. Если у тебя Жигули, значит, у тебя все в порядке.
Впрочем, ни о чем плохом тогда думать не хотелось. Знакомые родителей — обеспеченная одинокая пара — в 1970 году купили себе белого «жигуленка» из первой партии: мне несколько раз довелось поездить в нем (пассажиром, конечно: мне было всего 15). Честно говоря, для меня это был космос — особенно после папиного «горбатого». Отцу машина тоже понравилась, но он долго ворчал, что нам такая, мол, не нужна и что Запорожец — это тоже автомобиль. В общем, в итоге родители влезли на несколько лет в долги, а в июне 1972 года сияющий отец приехал домой на новеньких светло-голубых Жигулях. Напомню, что вариантов окраски тогда было семь — от вишневого до темно-зеленого.
Честно говоря, в те времена я никогда не слышал термина «копейка». На вопрос, какая у тебя машина, обычно отвечали «первая», реже — «единичка». На дороге «первая» легко обгоняла кого угодно, а заявленные 62 л.с. казались пределом мечтаний. Однако появились и проблемы, неведомые ранее.
Спасибо за внимание!