С каждым годом события тех лет все дальше от нас. Вот, мы уже "отмечаем" 80-летние годовщины: начала Второй мировой, Мюнхенского сговора и тд и тп. Предшествовавший началу польской кампании вермахта, так называемый "Пакт Молотова-Риббентропа" и спустя 80 лет становится причиной исторических баталий самого высокого уровня эмоционального накала. Понятно отчего - через несколько дней после его подписания началась горячая фаза Второй мировой войны.
Сегодня убеждать широкую общественность в том, например, что началом Второй мировой правильно считать Мюнхенский сговор, бессмысленно - дата 1 сентября 1939 носит вполне официальный характер и разматывает целый клубок событий, как в одну, так и в другую сторону. Для очень большого количества людей картина мира такова: СССР и Германия заключили пакт, это развязало руки Гитлеру. Но почему это произошло и так ли это?
Вообще претензии к СССР носят комплексный характер.
1. Есть моральный вопрос. Вернее "аморальное поведение СССР".
2. Из первого вопроса следует второй: когда уже мы скажем прямо: СССР развязывал вместе с Гитлером эту войну?
3. Более того, так называемый пакт Молотова-Риббентропа навредил самому СССР.
Последний всегда крайний?
Умные люди, знающие историю не по Википедии, устали повторять, что СССР последним из европейских держав заключил пакт с Третим рейхом.
В 1934 г. подобный договор заключила с Германией сама Польша («пакт Бека-Риббентропа»). Некоторые историки утверждают, что там был секретный протокол. Поляки вообще не умели никогда держать язык за зубами. Идея Великой Польши от моря до моря (а вариантов нет особо: от Балтийского до Черного) активно внедрялась в голову нации как раз после 1934 года... Совпадение?
В 1935 г. аналогичный договор заключила с Гитлером Великобритания («пакт Хора-Риббентропа»). Это был первый пакт.
Из мелких стран, кто не рулил политикой в Европе с Гитлером заключили пакты:
В мае 1939 года - Дания.
В июне 1939 года Латвия и Эстония.
Эти, понятно, как бы защищаясь от "кровавого Мордора" с Востока.
Вскоре после Мюнхенского сговора - 18 октября 1938 года Франция сама(!), в лице посла в Германии - Франсуа-Понсэ, предложила Гитлеру соглашение. 6 декабря 1938 года был подписан "Франко-германский пакт". Или "Пакт Бонне-Риббентропа", но его французская историография предпочитает назвать декларацией.
Одного пакта англичанам было мало, прям на следующий день после Мюнхенского сговора (30 сентября 1938) Чемберлен в мюнхенской же квартире фюрера предложил тому подписать англо-германскую декларацию (ну, она опять так называлась, не пакт, а конечно, декларация). В документе содержалось обязательство сторон не воевать друг с другом и решать все спорные вопросы методом консультаций. Именно этой бумажкой Чемберлен тряс перед публикой по прилету домой. Т.е. он не Мюнхенским соглашением хвалился, он хвастал сепаратным соглашением с Гитлером (аналогом так называемого Пакта Молотова-Риббентропа). Соглашением более высокого уровня, ибо он и Гитлер не главы МИД своих стран, а главы правительств!
(Любопытный факт сегодняшнего цифрового мира: в Википедии на английском языке такой темы просто нет... Позорненькая страница истории - не нужна)
Так что СССР был последним в этом списке. Более того, СССР уже тогда был признан в качестве неприемлемого партнера всеми странами Европы. Угроза большевизма была страшнее "коричневой Европы"! И активно внедряла эти идеи в сознание европейцев ... Великобритания.
Враги...
Конечно, можно сказать, что Невилл Чемберлен был слабым политиком. Сегодня часть историков, когда обьясняет геополитическую ситуацию того времени, оправдывает соглашение между СССР и Третим рейхом, другая - настойчиво продолжает требовать покаяния. Отмечая, между прочим, что Запад уже за Мюнхен, мол, покаялся... За Мюнхен да, а за целых два англо-немецких пакта? И вообще, надо ли каяться?
На это замечают обычно, что даже Черчилль называл Чемберлена идиотом. Это слышал и наш полпред в Великобритании Иван Михайлович Майский, о чем потом и написал в воспоминаниях. Там много и других любопытных историй. Его записки были опубликованы в журнале «Новое время» в 1966 году.
По воспоминаниям Майского получается, что западная дипломатия, западные политики, историки и публицисты в послевоенные годы приложили «немалые усилия к сокрытию действительной истины».
Любопытный пассаж о том, как в 1932 году, еще при первой встрече Майского и Чемберлена, последний назвал вещи своими именами. Чемберлен, тогда еще Министр финансов, упрекал Майского, что СССР много продает, но мало покупает у Англии! А излишки выручки от этих торговых отношений размещает в качестве заказов в Германии. Ответ Майского был логичен и предсказуем: рынок - продаем, мол, там где выгодно, покупаем по той же схеме. Тем более, что немцы предлагают пятилетние торговые кредиты, а англичане нет. На что Чемберлен выдал:
"Что же вы хотите, чтобы мы давали долгосрочные кредиты своему врагу?".
Даже после всего это, даже после Мюнхена, СССР неоднократно предлагал создать в Европе коллективную систему безопасности. 15 марта 1939, в день оккупации немцами всей Чехословакии, нарком иностранных дел Литвинов предложил созвать конференцию шести держав с целью обсудить меры по предотвращению дальнейшей гитлеровской агрессии. Английский премьер Нэвилл Чемберлен назвал это предложение преждевременным.
Кто же враги СССР по версии Генштаба?
24 марта 1939 года на стол военному руководству СССР легла докладная записка начальника Генштаба Бориса Михайловича Шапошникова с оценкой ситуации в Европе и на Дальнем Востоке. Основные мысли были таковы:
1. СССР нужно готовится к войне на два фронта: на Западе против Германии и Польши(!) и частично Италии с возможным участием лимитрофов и на востоке против Японии.
2. Германия и Польша могут сосредоточить свои главные силы к северу или к югу от Полесья. Этот вопрос указанными государствами будет решен в зависимости от положения в Средней Европе.
Литва нейтрализуется польско-германскими силами.
Латвии, Финляндии и Эстонии, при их выступлении или же нарушении Германией их нейтралитета, нужно считаться с появлением германских войск на их территориях.
3. Основной задачей РККА в предстоящем вооруженном столкновении должно быть нанесение решительного поражения противникам как на западе, так и на востоке.
Стратегическое развертывание на два фронта необходимо считать основным.
Главные противники и главный театр военных действий на Западе, поэтому здесь должны быть сосредоточены и главные наши силы.
Шакал Европы
По поводу Польши разговор отдельный. История роста польских амбиций до момента полного краха, подробно описана, например, у Валентина Фалина в книге "Второй фронт". Польша торговалась с Гитлером, ей обещали Западную Украину, даже выход к Черному морю. Сломались немцы на упертости поляков по Данцигу. Решили позже за жадность их наказать.
Сами поляки думали, что могут усидеть на двух стульях, торговались параллельно и с британцами. К слову о пактах... 25 августа 1939 года был заключён Пакт Галифакса-Рачинского (между Англией и Польшей). В секретином договоре к нему было прямо прописано, при каких условиях Англия и Польша могут совместно напасть на третью страну (это могла быть либо Германия, либо «другая страна»). Там же Англия дает тайное согласие на передачу Польше города Данцига, а немцы этого не сделали (право экстерриториальности Данцига находилось под защитой Лиги Наций).
Но что это принципиально меняло для Гитлера? Исторические факты опровергают обвинение в адрес Москвы, что, заключив пакт с Германией, СССР, мол, обрек Польшу на погибель. Хорошо известно, что директива о подготовке немецкой армии к нападению на Польшу была дана Гитлером 3 апреля 1939 года! Предполагаемая операция (немецкое название «Вайс» – «Белый») должна была начаться 1 сентября. К июню 1939 г. план был полностью готов и подписан фюрером. Т.е. хронологически, руки развязали Гитлеру французы и англичане, подписав с ним свои пакты.
Уже после того, как вермахт укатал Польшу за 4 недели войны, Климент Ворошилов - нарком обороны СССР, откровенно поговорил с военным атташе Франции в Москве генералом Огюстом-Антуаном Паласом. Француз прямо заявил, что во время англо-франко-советских переговоров французский генштаб уже знал о сроках нападения Германии на Польшу.
«Мы знали о выступлении Германии и готовились к этому, и, как видите, готовы и воюем».
Но французы решили не говорить об этом нам, решили не говорить самой Польше, конечно, не собирались за нее сражаться.
1 из 3
А нужен ли был пакт СССР?
Как же и Советский Союз вышел на "сделку с дьяволом"?
В конце мая 1939 на фоне некоторого потепления советско-германских отношений испугались англичане и французы и, наконец, согласились обсудить поставленные Москвой вопросы. На правительство Чемберлена было оказано мощнейшее давление оппозицией и общественностью. Но главные мотивы британцев были другие.
Англия и Франция, чтобы не предстать в глазах мировой общественности виновниками срыва переговоров все-таки послали каких-то непонятных людей в Москву.
Приглашение, направленное советской стороной главе МИД Британии лорду Галифаксу, принять личное участие в переговорах было отклонено с ремаркой Чемберлена: визит в Москву британского министра "был бы унизительным".
Все это, конечно, было дипломатическим оскорблением, но что важнее, это воспринималось советским руководством как свидетельство несерьезного отношения западных партнеров к переговорам. 2 августа СССР заявил, что будет вести политические переговоры только после достижения военного соглашения.
Консультируя переговорщиков от Великобритании, Галифакс заявил прямо:
"Наша главная цель в переговорах с СССР - предотвратить установления Россией каких-либо связей с Германией".
Напомним, у Лондона к этому моменту аж два пакта с Берлином!
7 августа советская разведка доложила руководству страны, что развертывание немецких войск на границе с Польшей будет закончено между 15 и 20 августа (к англичанам эта информаци придет пару дней спустя).
Несмотря на настойчивые просьбы СССР прислать делегацию самолетом, англичане не сочли нужным спешить, и переговорщики поплыли пароходом. Чтобы было медленнее - грузовым! Судно вышло из Лондона 5 августа, прибыв в Москву через Ленинград только 11 августа.
Кто же приехал?
В Москву в качестве главы делегации отправился второстепенный чиновник МИД Уильям Стрэнг, а в качестве представителя Генштаба – адмирал Реджинальд Дракс - почти никто в военном руководстве.
На переговоры в Польшу незадолго до этого летал начальник британского Генерального штаба генерал Айронсайд, а Чемберлен лично ручкался много раз с Гитлером.
12 августа начались переговоры, которые советской стороны вел нарком обороны Климент Ефремович Ворошилов, участвовал и глава Генштаба Борис Михайлович Шапошников, что подчеркивало значение, которое советское правительство придавало вопросу общеевропейской безопасности.
СССР поставил перед членами делегации ряд конкретных вопросов, на которые они не смогли дать внятных ответов, так как не имели полномочий на ведение серьёзных переговоров. Как исполнительные люди, они все четко передали в Лондон и Париж.
Адмирал Дракс доложил своему правительству, что в случае войны СССР
"не собирается придерживаться оборонительной тактики, которую нам предписывалось ему предлагать".
СССР даже раскрыл план развертывания своих вооруженных сил, согласно которому против Германии должны были действовать до 136 дивизий.
Глава французской делегации генерал Жозеф Думенк сообщил своим, что СССР предложил план
"...весьма эффективной помощи, которую они полны решимости оказать нам"
Но в кругу своих коллег адмирал Дракс после нескольких бесед заявил:
"Я думаю, наша миссия закончилась".
Почему же он так сказал? Да потому, что спустя два дня бесплодной болтовни Ворошилов обозначил главный вопрос: смогут ли советские войска в случае нападения Германии на Польшу пройти через заранее означенные ограниченные районы, чтобы непосредственно соприкоснуться с противником? Предлагались вполне конкретные районы - Виленский коридор на севере и Галиция на юге. Речи о выступлении широким фронтом через территорию Польши не шло. Понятно, что без положительного ответа на этот вопрос военная конвенция теряла смысл.
Догадайтесь, какой была реакция Польши? Варшава наотрез отказалась рассматривать такой вариант, а Франция не смогла (или не захотела) убедить поляков согласиться на военную помощь СССР. Уильям Ширер, автор книги «Взлет и падение Третьего рейха» (он, кстати, будучи журналистом, работал в Берлине в то время), классифицирует такое поведение поляков как «непостижимую глупость», что является и по сей день общепринятой точкой зрения. Но можно сказать иначе, поляков погубили две вещи - русофобия и неадекватная оценка действительности.
Некоторые историки считают, что договор с Гитлером означал для Москвы выбор меньшего зла, то есть получается, что СССР в этой ситуации объект, а не субъект большой политики. Вряд ли себя так оценивали руководители Советского Союза.
Интересно, что как раз в эти месяцы правительства западных стран начали вводить эмбарго на поставку в СССР определенных видов товаров и промышленного оборудования.
Но все равно военного союза с Германией СССР не хотел. Единственной формой сотрудничества мог быть только прагматичный, конструктивный нейтралитет.
Германия рассчитывала лишь на совместную декларацию о неприменении силы друг против друга. Однако 15 августа в ответ на послание министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором тот выражал готовность лично приехать в Москву, Молотов предложил сначала заключить договор о ненападении, но непременным условием поставил заключение широкого торгового соглашения. 19 мая 1939 года в Берлине это соглашение и было подписано. Газета «Правда» 21 августа сообщила по этому случаю следующее:
«19 августа после длительных переговоров, закончившихся успешно, в Берлине подписано Торгово-Кредитное Соглашение между СССР и Германией. Соглашение подписано со стороны СССР – зам. торгпреда Е. Бабариным, а с германской стороны – г. Шнурре. Торгово-Кредитное Соглашение предусматривает предоставление Германией СССР кредита в размере 200 миллионов германских марок, сроком на семь лет из 5 % для закупки германских товаров в течение двух лет со дня подписания Соглашения. Соглашение предусматривает также поставку товаров со стороны СССР Германии в тот же срок, т. е. в течение двух лет на сумму в 180 миллионов германских марок».
По этому кредиту СССР потребовал от Германии не барахло, а ценное промышленное оборудование для нужд ВПК, передовые технологии и вооружение. Когда Германия согласилась удовлетворить столь обширные советские требования, СССР подписал с ней 23 августа 1939 года "Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом" - именно так он официально называется. Нужен он был именно Германии, Советскому Союзу он никаких гарантий не давал. Сталин хорошо знал, что такие же бумажки были у Гитлера подписаны с Англией, Францией и даже Польшей. И одной из них Гитлер готов был в ближайшее время подтереться. Об этом знали и в Москве, и в Париже, а в Лондоне даже подталкивали его к этому...