Нахмурился слегка Василий, вглядываясь сквозь оконное стекло в ранние тусклые городские огни, припоминая, как возвратился с друзьями в тот день из экспедиции в черные пески. Кара-Кум...
Хватили там они по полной программе...
Черти нас тогда водили.
Последнюю запись в полевой дневник он торопливо делал, закончив полевую работу, а мысли его совсем не делами были заняты. Совсем о другом мечтал. Предвкушал он встречу со своей ненаглядной в маленьком городе, после двух месяцев неустанных трудов в геологической партии на бескрайних просторах суровой пустыни.
Вроде понятно все и ясно, но что-то тревожно ему вдруг стало. Накатило неприятное ощущение опасности. Успокоить постарался сам себя мыслью, что с утра пораньше завтра машина за ними придет и забудет он в скором времени эту стоянку.
Он не мог никак заподозрить, в этот момент, что близиться час испытания, что вскоре столкнется он здесь с силой пустыни.
Тяжело им эта короткая поездка далась, было погибать собрались, а завязалось все со странной местности, которую они выбрали для своей стоянки. Чем она их руководителю приглянулась? Вроде обыкновенная небольшая площадка, плоский такыр, между низеньких холмиков, а оказалась с причудой.
Желто-коричневатый песок, занесший ее тонким слоем, на внешний вид самый обыкновенный, причудливо капризничал. Как почувствует человеческую поступь, так звучать начинал ритмичным скрипом растревоженного дивана с разбитыми пружинами, а после покрикивал беспокойно, глубоким голосом — о...о... На нервы действовал своим тоскливым припевом.
Серьезно тогда беспокоился их начальник, мужчина, уже в годах, лет за тридцать, успевший пожить и выучить нрав знойных краев.
- Бахши сказывают, что разное случается в древних владениях. Шатается нечисть с доисторических времен. Лучше бы убраться отсюда подобру-поздорову. Не к добру этот шум.
Говорить-то он говорил, но ничего не предпринимал, как околдовало его это местечко.
Василия как-то такая несуразица не беспокоила. Ничего особенного. После ночного плача детскими голосками окрестных шакалов, так вообще ерунда.
Поначалу звуки эти забавляли молодых мужчин, вкалывающих с утра до ночи в пустыне, но постепенно приелись. Стоило, конечно, перенести стоянку, но новоселье свои сюрпризы может преподнести, да и дел то им тут на несколько дней. Поищи где получше. Везде одно и тоже.
Человеческая лень победила, но охладившись горячим зеленым чайком постояльцы, сообразили от местных проказ дистанцироваться, свалив все на мифических соседей. Немножко шумные и безалаберные, в их разнообразных домашних треволнениях, но не страшно, лишь бы музыку не включали громко.
Здесь и без джаза с симфониями и эстрадой, при обильном наличии весьма серьезных ядовитых змей, скорпионов, фаланг и каракуртов, романтики по уши, но жарко с основательным избытком.
Запаришься.
Пока полевой дневник заполнишь кривыми строчками, теплым потом его закапаешь, что девица тургеневская страничку французского интимного романа слезами затопила, прежде чем распахнуть ставни и амаранта потихоньку свистнуть условленным сигналом пошататься, освобожденной от опостылевшего корсета рачительными ручками горничной, по аллеям при интимном свете луны.
Придет же такое в голову.
- Иди ко мне, маленький, иди ко мне котик, кыс-кыс-кыс - послышался из-за накаленного брезента мурлыкающий бархатный баритон, дополненный в паузах полутонами активного бульканья жидкости, кипящей в котелке.
- Совсем по жаре, Петрович, тронулся? - из-под навеса высунулась изрядно обросшая жесткой щетиной физиономия, увенчанная невообразимой рыжей шляпой из панамской соломки с бэндом ржавого тона по тулье.
- Посмотри, - указал направление к недалекому бархану, вольготно развалившийся на старой, весьма потрепанной, циновке у примуса мужчина.
- Только кота для полного счастья и не хватало — мужчина аккуратно принял в руки цветастую пиалу.
- Нормальная домашняя скотинка.
- Вот я его...
- Тише, а то разбудишь соседей ненароком,- шепотком, с шутливой опаской, запротестовал мужчина, названный Петровичем, а по-простому Иван, однокашник Василия со студенческой скамьи.
Зверек, выставив из-за рога дюны плутовскую мордочку с острыми ушками, лениво посматривал на шефа их маленького коллектива, совершающего по своей неизменной привычке моцион вокруг импровизированной кухни, словно за день не нагулялся.
Привычка.
- Чем вам животное не нравится? - внезапно жесткая тень легла на его, опаленное знойным солнцем лицо, но губы чуть улыбнулись.
- А вдруг он от соседей?
- Не дано нам знать, откуда он к нам пришел и о чем поведать может?
- Жрать, наверное, желает с бедных людей, живущих тяжелым трудом, поживиться?
- Что-то, братцы, тоска наваливается. Предчувствия у меня нехорошие - присмотрелся Сергей к зверю, беззаботно развалившемуся на раскаленном песке.
- Попей чайку. Не перегрелся?
- Как-бы лиха не было.
Необъяснимое ожидание беды навалилось на него, тяжестью сковав ноги, так что пришлось присесть. Тоска начала потихоньку опутывать страшным предвидением разум.
- Что в этот раз приготовил ты мне, зверушка, - шепнул потихоньку, присматриваясь к хищнику, развалившемуся беззаботно на раскаленном песке, припоминая весьма знакомое ему предощущение близкой смерти.
Кот серый мчится по белому песку и тащит за собой связку рыбы на шпагатике. Соль на рыбке мерцает снегом, режет льдистым холодом по глазам, сверкая под солнечными лучами, а кот уносится вдаль. Кот из далекого детства.
Видение.
Он замерзал, а тут потеплело и стало понятно, что смерть подошла вплотную.
Так вышло.
Машина застряла в глубоком снегу, накиданном внезапной метелью. Пришлось до близкой окраины города своими двумя по неглубокому в это время снегу топать.
Метель разошлась потихоньку, внезапно мороз усилился. Попался он в ловушку зимы, быстро теряя силы, и уже смирился, что спать ему под снежным саваном, но здесь кот серый перед ним из снега выскочил.
Сердце, почти застывшее, чуть из груди не прыгнуло, как потянуло в детство его, в котором серый кот бежал по песку со связкой в зубах ворованной рыбы.
Он подбежал к мужчине, к ногам ласкаясь. Морду задрал усатую к небу, тучами закрытому снежными и мяукать начал, словно от кого-то чего-то требовал.
С неба ясного опустилась к ним радуга. Кот по ней побежал серый, давно уже ушедший. На дуге разноцветной он котенком стал белоснежным. Сам пушистый такой и на шее его ленточка, - голубая с серебряным колокольчиком. Глазки синие у него, хлопают в удивлении, а с усов распушившихся капают сливки. Он мохнатыми лапками машет, как плывет в семицветной радуге и он очень торопится, очень спешит...
Кот огромный белой масти соскочил на снег с радуги. Посмотрел он на Сергея пламенным взглядом. Тот почувствовал, что согрелся неведомым теплом и пошел за котом, а где лапы кошачьи касались земли, там тропинка стелилась между сугробами. Шел себе потихоньку загадочный кот, а человек за ним следовал.
Оказалось, что совсем рядом теплится огоньком окошко в маленьком домике. Он дошел до него и упал в бессилии. Только что и сумел поскрести в замерзшее стекло окостеневшими пальцами.
Отворилась дверь, обдав замерзающего путника спасительным теплом.
Может быть обойдется и на этот раз?
- Да брось ты. Завтра в городе будем. Отъедимся, отоспимся на мягком.
Разговор прервал близкий и резкий крик птицы.
- Котов барханных, ребята, я примечал, но чтобы чайки тут летали... невиданное дело.
Все дружно уставились ввысь, а птица, встревоженная вниманием, издав скрипучее кар-ррр, сбросила лишний груз.
- Точно попала, - удовлетворенно констатировал Иван, рассматривая серовато-белую кляксу, расползшуюся на полях рыжей шляпы.
Хохотали дружно, даже кот искреннее восхищение выразил, весело помахав пушистым хвостом меткой крачке.
- Примета верная, Василий, что фарт тебе, если горе мимо пройдет, - хмурым движением левой брови, недовольный чем-то, Сергей Николаевич остановил шутки.
- Не помешает, не откажусь.
- Тушенка в резерве имеется?
- Последнюю, на обед с макаронами слопали. На ужин только сухая картошка, чуток помидоров вяленых, да на завтрак щепотка чая и горсточка парварды вперемежку с изюмом.
- Угостить нечем охотника. Понятно, что кот с нами чай с бубликами распивать не надумает, но странно, что на люди вышел - шеф, всматривался в светило, спешившее поскорей смыться от жары за горизонтом.
- Наверное на подушках мягоньких пуховых поваляться задумал.
- Поспать, боюсь, нынче не получится.
- А чего бояться? Время мирное. На границе спокойно.
- «Афганец», медом не покажется. Жестокий ветерок для зазевавшихся, уважения должностного к нему не проявившими. Давайте в хижину нашу парусиновую заползайте, анекдоты травить, чтобы опасность не прозевать.
Развалились ребята под провисшим серым пропыленным матерчатым пологом, тревожась слегка, естественно, но еще особо не доверяя предостережению старшего, подыскивая тему для длинного разговора. Надо бы поговорить, но что-то не идет беседа.
- «Афган» с древнего языка, как безмолвный переводится, тихий такой, тихий. Мне человек ученый в городе рассказывал. — поделился знанием Василий.
- Видел я этого ученого — рассмеялся, Иван.
- Серьезно?
- Глазки такие синие и коса волос золотых до... молчу, молчу Василий Иванович.
- Может в шахматы партийку?
- Да ну их. Не до этого.
Страшно.
Загасили керосиновую лампу от греха подальше. Не успели к сумраку приноровиться, как послышался истошный вой, а следом мощным ударом на палатку обрушился ураган. Оглушил Василия, свернувшегося в калачик под пыльной подстилкой, лицо отрезав от бушующей стихии маской из намотанной на него тряпки. Поначалу размышлять пытался, как-бы не заползла в его убежище приблудная дружелюбная эфа, но как-то обрывками пошли образы, а там и вовсе исчезли... Наступил покой...
Даше стук сердца не слышен.
Он учуял, как загнанный свирепыми охотниками зверь, дуновение курносой. Потянулась к стрелкам его часов костлявая длань...
Замерли мгновения... надолго, кажется навсегда, а после уже неожиданное... тик...
Тяжелым и натруженным было начало дыхания, но большими, жадными глотками. Потом он попытался подняться. Побарахтался, натужено покряхтывая, и вылез на солнышко.
- Где вы там? Как?- вскрикнул было в смятении, но быстро расслабился.
Рядом уверенно шевелились два аккуратных песчаных холмика. Он поскакал резвым пони на четвереньках, спеша подсобить товарищам, медведями, оголодавшими в зимней спячке, выбиравшимися из-под песка с недовольным ворчанием, покидая уютную берлогу.
- С ветерком вздремнули, ребята.
Вылезли друзья из нор потихоньку, отряхнулись, приглядывая искоса, за основательной длины, злобно настроенной гюрзой, ползущей извиваясь на утреннюю охоту.
- Никто зубную щетку не брал? - справился, отряхнувшись и отплевываясь Сергей.
- Кот, наверное, спер, вместе с зубной пастой. Ему нужней.
- Выпить бы, — высказался Иван, - водички минеральной пузыристой с кубиками льда в большом граненом стакане.
Шеф уже прощупывал своей изящной тросточкой ближайшие окрестности. Зацепил что-то, отозвавшееся металлическим звуком, и голыми руками приступил к раскопкам канистры. Василий на помощь кинулся, торопясь добраться источника жизни.
Пили долго и жадно, не жалея, что проливают драгоценную влагу на горячий песок. Запас остался порядочный, но что интересно - привычно отвратительно-солоноватая на вкус и теплая вода была холодной и очень вкусной.
- Мне мерещится, что ледяную хлещем с привкусом малины и с ароматом леса хвойного?
- Чудно...
- Похоже, что в загадки играет с нами странное место. Развлекается с людьми, случайно с ним связавшимися.
Отдышались чуток, а после продолжили пить, исключительно для удовольствия. Все одно делать нечего.
- Мне с крем-содой, пожалуйста двойной.
- На чудо гляньте. По урагану примчалась?
На трость бабочка красновато-оранжевого оттенка, уселась, небрежно помахивая крыльями, с темными пятнышками на них.
- Через раскаленные пустыни глупые бабочки летят в поисках судьбы.
Зачаровано уставились друзья на легкомысленное создание, нежностью своей и хрупкостью слабо совместимое с суровостью окружающей обстановки. Немую сцену умиления грубо разрушил начальник.
- Все-то вам, бездельникам, тешится, марш за палаткой.
- Может ну ее?
- Казенным имуществом разбрасываться?
- Мы не рабы!
- Это вы главбуху втюхивайте.
Хорошо, что выручать их пограничники на «газике» подкатили. Заботливые хлопцы, не забыли еды в термосах захватить. Первое, второе и горячий чай, такие предусмотрительные.
- Целы, геологи?
- Куда мы денемся.
Аппетит зверский нагуляли пережитым друзья, но как за ложки хвататься — Ты как, Сергей, о буре догадался? Накрыл бы он нас во сне... Так бы и остались здесь.
- Кот предупредил.
следующая
