Как-то раз я гулял во дворе и вдруг увидел горошки на клумбе. Я подошел ближе и увидел, что это крохотные горошинки. Я очень долго рассматривал их, а потом спросил у мамы: «Мама, а что это такое, горошинки? Почему они такие маленькие?» Мама ответила: « Это зернышки, сынок». Я сказал: « Я их понюхаю?» И мама разрешила. Я взял одного зернышка, размял его в пальцах и ощутил в нем что- то вроде вкусного запаха. Я посмотрел на маму, и она спросила: «А что это за запах?» Я ответил: « Это… это… по- моему это горошка». Мама удивилась, но промолчала. Я продолжал нюхать. Запах стал сильнее, а потом я почувствовал, как им наполняется мой нос. Я стал чихать. Через несколько секунд у меня начался кашель, от кашля началась рвота и началась высокая температура. Мама была в ужасе. Она вызвала врача, который определил, что у меня плеврит, воспаление легких. Было ясно, что через несколько дней меня не станет. Мама сказала: «Ничего страшного, только очень тебя прошу, больше так не делай. Ты заразишь меня какой- нибудь опасной болезнью». Врач сказал мне: « Мы сейчас вас свяжем, чтобы вы не могли двигаться». Но меня уже парализовало. Я лежал в кровати и ждал своей смерти. Мама сказала врачу: « Можно мне с ним попрощаться?». Врач сказал: « Можно». А я хотел горошков. Все время хотелось горохов. Но мама сказала: « Извини, я очень тебя прошу, ни в коем случае не ешь этих горох». Но я все равно съел несколько штук, лежа в кровати. Когда врач пришел, он посмотрел на меня и сказал: « Кто это у нас такой симпатичный лежит?» Я сказал, что это я. А мама сказала: « Нет, не он». Тогда врач сказал: « Ладно, сейчас мы его зафиксируем». Потом пришла медсестра и несколько часов делала мне уколы героина. От героина я все время потел. Я хотел горохов, но мама сказала, что я умру. А потом врачи сказали маме: « Это не воспаление легких, он отравился. На него кто- то высыпал горох».
В общем, дело кончилось тем, что они положили меня в психиатрическую больницу. Пока я там лежал, я раз десять умирал. Но я хотел горохов. Даже в палате был специальный шкаф для горошек. Там стояло несколько банок с горошинами, и я выбирал самую маленькую горошину и сосал ее – так мне хотелось гороха. Но тут меня перевезли в другую больницу. Там было много народу, но там не было горохих банок. И я часто видел, как больные едят горошки и плюют в тазик. Это было жутко, но я все равно хотел горохов. А потом меня перевели в отделение для олигофренов. Там были только олигофрены, и они ходили на головах, как в Америке. Их всего два раза в день кормили – морковкой и картошкой. Но я хотел горохи. Через три месяца я стал немного ходить, и врач сказал, что мне пора уходить. Это значило, что я буду гулять по коридору. Тогда я разулся и пополз на четвереньках. По черной лестнице я выбрался из больницы и пошел домой. Было очень поздно, я очень устал, потому что в больнице на меня много навешали всяких датчиков и катушек. Я вошел во двор и лег на асфальт. Было темно и тихо, и я очень хотел горохов. Вдруг в небе появились какие- то огни, и я подумал, что это горохи. Но это были звезды. Тут я понял, что это все-таки не звезды, а грузовики с горохами, и стал смотреть, как горохи везут в Москву. Я лежал и слушал, как они шуршат по асфальту и стучат в окна, и мне казалось, что это горохи разговаривают со мной. И тут с неба посыпались горошки! Некоторые упали мне на лицо, и я стал громко смеяться и плакать. Горошины были мелкие и холодные. Я пытался засунуть их в рот, но у меня ничего не получалось. Тогда я собрал их в ладонь и пополз домой. И с тех пор я сам стал собирать горохи и хранить в карманах. Мне очень грустно без них… А. С. Птицын».