Он позвонил в субботу и сказал, что уезжает на родину.
«Понимаешь, мне нужно перевести дух, - он как будто оправдывался, - и родителей давно не видел».
«Да. Понимаю. Конечно», - монотонно отвечала я, стараясь не подавать вида, что его отъезд меня расстроил.
Поездку Глеба было легко превратить в повод для обиды, но я не стала этого делать, тем более он обещал вернуться в начале недели. Только этого не произошло, вместо приглашения на свидание спустя четыре дня я получила сухое смс: «Я еще здесь, задержусь».
После этого сообщения в голове появилась мысль, что продолжения с Глебом не будет, и чем дальше шло время, тем громче она звучала. Наше общение не прекратилось, но с каждым днем его становилось все меньше, пока в одно утро Глеб просто не замолчал. Он не писал целый день, а к вечеру стало ясно – наше знакомство закончилось.
Ну и фиг с тобой, золотая рыбка! Думала я, стоя у раковины. В левой руке я держала подгоревшую сковороду, правой – терла ее что было сил. Думает, на нем свет клином сошелся. Как бы ни так. Сначала уехал, не предупредив, потом опять отфутболил, а теперь вообще - пропал. Без каких либо объяснений. Сколько он будет морочить мне голову. Или ждет, что я сама позвоню. Напишу, буду просить о встрече. Путь ждет – не дождется. Скорей бы обо всем забыть. А это еще что такое.
На дне сковороды мелькнуло что-то блестящее, я ополоснула ее водой и поняла, что содрала верхний слой. Пора было заканчивать. Я выключила воду и взяла в руки телефон. «Ты предлагал встретиться, - написала я парню с сайта знакомств, - когда?».
Я возобновила переписки – все те, что свела на нет после первого свидания с Глебом. Я была уверена - новые знакомства помогут мне переключиться, но получилось наоборот.
Мужчины так невыгодно отличались от Глеба, что после встреч с ними я загрустила. Злость как рукой сняло, а мысли потекли совсем в другом русле. Почему. Почему все оборвалось, не успев начаться.
Этот вопрос не давал мне покоя несколько дней. Наверное, поэтому я не удержалась и, вернувшись из мастерской, написала Глебу. Я отправила ему фото вазы и написала: «по-моему, неплохо получилось».
Он позвонил через десять минут.
- Согласен, ваза что надо, - его голос звучал бодро, - как твои дела?
- Хорошо, - я сама подтолкнула его к разговору, но теперь не знала, какую позицию занять. Делать вид, что мне все безразлично, обидеться или изобразить радость, - сегодня вот ездила в мастерскую. Оказывается, у них есть еще и роспись. Ты знал?
- Знал, - ответил он, - правда, думал, мы распишем все сами.
- Как это? По роликам на Ютуб? - сказала я и чтобы сменить тему, добавила, - как ты?
- Нормально, сейчас вот с отцом на даче, достраиваем баню, а то она стоит уже…
Глеб замолчал.
- Ты извини меня, - вся бодрость из его голоса улетучилась.
- За что? – с напускным безразличием спросила я.
- Что уехал внезапно, что остался здесь, что… - Глеб подбирал слова, - что вообще начал все это. Поддался импульсу, как дурак.
Глеб вздохнул и добавил:
- Сейчас, сейчас мне просто нечего тебе дать. И втягивать в свои трудности было бы…
И ты понял это сейчас, хотела перебить я, спустя месяц знакомства, когда я почти начала влюбляться, но промолчала. Я слышала, как ему тяжело, и не стала вдаваться в подробности.
- А что с баней, – я выбрала поверить в то, что у него слишком много проблем и начинать новые отношения не время, - долго еще?
- О да! Баня будет бревенчатая, сегодня целый день строгаю доски, запах стоит…
Я слушала Глеба и на душе становилось легче, ситуация хоть как-то прояснилось.
На прощанье он сказал, что как только вернется в Москву, мы обязательно встретимся. Хорошо, ответила я, хотя понимала, что это вряд ли случится.