В свое время, спустя всего одиннадцать лет со дня смерти Булата Шалвовича Окуджавы (09.05.1924—12.06.1997), из печати в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Дмитрия Быкова об этом прекрасном человеке – одном из самых известных советских и российских поэтов, композиторов, прозаиков и сценаристов. Автору биографического повествования посчастливилось разговаривать с популярнейшим бардом двадцатого века, слушать его песни вживую. Книга вызвала бурную полемику, ведь «Окуджава – случай особый: каждый чувствует его личной собственностью. Каждый […] может поместить себя и свою судьбу – так сказать, пропитать его стихи, песни и даже прозу личными биографическими обстоятельствами. Каждый уверен, что Окуджава поет лично для него и о нем».
Произведение Д. Л. Быкова пока не оцифровано, поэтому мы решились построить свой рассказ о Булате Окуджаве на основе редких данных, собранных публицистом, лично знавшим яркого представителя авторской песни.
Родился Булат Окуджава в Москве в семье большевистского деятеля Шалвы Степановича Окуджавы, направленного в 1922 году на учёбу в Московскую Коммунистическую академию из Тифлиса вместе с его женой Ашхен Степановной Налбандян. Сведения о муже она указала, когда добивалась его реабилитации:
«Знала Шалву Окуджаву с осени 1921 года. Он был тогда заворгом грузинского ЦК комсомола, а до того получил уже краткий опыт командования кутаисской милицией (и побыл председателем Кутаисского губкома комсомола); в Тифлис его вызвали братья, Николай и Михаил, решавшие там судьбы новой республики. “По комсомольской линии” отец Окуджавы и познакомился с семнадцатилетней Ашхен Налбандян».
Быков, Д. Л. Булат Окуджава. – Москва: Молодая гвардия, 2018
Партийная карьера отца Булата Окуджавы сначала складывалась благополучно: он был повышен до секретаря Тифлисского горкома. Но из-за несогласия работать под руководством Берии, назначенного по предложению Сталина секретарём Закавказского крайкома, был вынужден обратиться за помощью к Орджоникидзе. Последний предложил ему поехать на работу в Нижний Тагил парторгом на строительство крупнейшего вагоностроительного завода «Уралвагонстрой». Пока отец обустраивался на новом месте, Булат с матерью жил в Москве, где и учился, а в 1934 году они переезжают к отцу в Нижний Тагил.
Жизнь Булата в Нижнем Тагиле описана его одноклассником по нижнетагильской школе Иосифом Баком в 2003 году в очерке «Детство Булата». Перед нами предстаёт среднего роста, худощавый, не очень сильный, красивый мальчик, в которого влюблялись все девочки класса. Но он предпочел дружить с татарочкой – Сарой Мизитовой, в которой ему мерещился тип женщины древних степей – воительницы и кочевницы. Сильные, самостоятельные женщины будут привлекать его и позже. Не будучи отличником, Булат обладал хорошей памятью и почти не занимался дома, так как все схватывал на уроках. Он быстро стал лидером в классе, собрал вокруг себя группу из 8–10 мальчишек, постоянно что-то придумывал. Все увлекались популярной тогда в цирке французской борьбой, и Булат организовал у себя дома детские матчи французской борьбы. Семья первого секретаря горкома ВКП(б) жила тогда в центре города в просторном одноэтажном кирпичном особняке, где у Булата была отдельная большая комната, но для соревнований по борьбе использовался просторный коридор, где пол был покрыт линолеумом, удобным для этих целей.
«Булат никогда не хвастался, что он сын первого секретаря горкома, по тогдашним временам – главы города, – вспоминал в 2005 году одноклассник Булата Михаил Меринов в разговорах с М. Гизатулиным, А. Крыловым и И. Панфиловой. Он вообще ничем не хвастался. И не был он похож на сына начальника. Одет был, правда, с иголочки, по тем временам хорошо, тепло, но – не крикливо. <…> Семья Окуджавы была очень скромной».
Быков, Д. Л. Булат Окуджава. – Москва: Молодая гвардия, 2018
«Дальше началось то, что и поныне не получило рационального объяснения – и, возможно, не получит никогда. Строители и хозяева нового мира начали исчезать один за другим. 23 декабря 1936 года в Сочи, в отпуске, был взят Марьясин (начальник строительства “Уралвагонстроя” – А. Г.). Ему вменялось в вину… а, собственно, что могло вменяться? Он сам должен был себя оговорить, это была уже установившаяся практика. И под пытками Марьясин выдумывает невероятное – что 19 августа 1934 года они с Окуджавой задумали покушение на Орджоникидзе». (Быков, Д. Л. Булат Окуджава).
3 февраля 1937 последовал арест отца Булата, а 14 декабря 1938 Шалва Степанович Окуджава был расстрелян. Мать исключают из партии, и она с детьми возвращается в Москву. Однако в феврале 1939 была арестована и она. Её судили 11 июля 1939 года, дали пять лет лагерей и столько же лет ссылки за контрреволюционную деятельность и отправили в карагандинские лагеря. Летом 1940 года Булат переезжает в Тбилиси, живет в семье сестры матери Сильвии Степановны и учится в школе. В 1941 он уходит из школы, трудится рабочим сцены, статистом в театре, затем до отправки на фронт – токарем на военном заводе.
«Нам почти ничего не известно о том, как встретил Окуджава войну: он не сомневался в ее неизбежности, все поколение росло в повышенной мобилизационной готовности, войной заранее оправдывались жестокость режима и скудость жизни, – но 22 июня оказалось шоком для всех, и прежде всего для власти. Окуджава во всех интервью на военную тему упоминал о своем стремлении на фронт, объяснявшемся, надо полагать, не столько жаждой подвига, сколько свойственной многим детям репрессированных родителей безумной надеждой: может быть, они хоть так спасут свои имена».
В августе 1942 года Булат Окуджава, добивавшийся досрочного призыва в армию, после достижения восемнадцатилетнего возраста был направлен в миномётный дивизион. После двух месяцев подготовки Булат Окуджава в качестве миномётчика 254-го гвардейского кавалерийского полка находится на Северокавказском фронте под Моздоком, где 16 декабря 1942 года был ранен в ногу и отправлен в госпиталь.
После госпиталя Окуджава в действующую армию не вернулся. С января 1943 года служил в 124-м стрелковом запасном полку в Батуми, затем в 126-й артиллерийской бригаде, где он сочинил свою первую песню – «Нам в холодных теплушках не спалось», от которой только эта строка и сохранилась. Там, в бригаде, он и служил до марта 1944 года, пока не был демобилизован в звании гвардии рядового, после чего и вернулся в Тбилиси.
20 июня 1944 года он получает аттестат о среднем образовании, в котором пятерки были только по русскому языку и литературе, и поступает в 1945 году на русское отделение филологического факультета Тбилисского университета. Вскоре после поступления Окуджава ушёл из дома сестры матери Сильвии Степановны и недолго снимал комнату вместе с другом, у которого (имея мужество признаться через много лет) украл отрез и продал его – денег не было.
«Летом этого года удалось ему и впервые напечататься – об этой публикации он вспоминал с неизменной иронией: Ираклий Андроников принял его в газету “Боец РККА”, выходившую в Тбилисском военном округе. Окуджава работал там внештатно, но печатался регулярно. Первая его публикация состоялась 15 июля 1945 года. Сам он рассказал, что долго обивал пороги газеты с лирическими стихами – их не брали, но предложили написать что-нибудь о демобилизации, авось подойдет. Он за два дня сочинил стихотворение “До свиданья, сыны”, о котором на майском концерте 1983 года сказал: “Я долго думал-думал и сочинил ужасное что-то – еще хуже тех моих стихов. И его сразу напечатали”». (Быков, Д. Л. Булат Окуджава).
Стихотворение было напечатано под псевдонимом «А. Должепонов», так как фамилия «Окуджава» оставалась в Грузии подозрительной. Лишь 9 августа 1945 года Окуджава впервые печатается в «Бойце» под собственной фамилией. Это стихотворение «Девушке-солдату»:
Обнимала залпами гроза,
Ветры, надрываясь, песни пели:
«…Девичьи усталые глаза,
Серые солдатские шинели…»
В 1946 году, учась в университете, Окуджава знакомится с сёстрами Смольяниновыми – семнадцатилетней Ирой и девятнадцатилетней Галей. Он подружился с ними и пригласил в гости. В последнюю из сестёр он вскоре влюбляется, а в феврале 1947 года Окуджава делает Гале предложение.
Первая песня Окуджавы (из ставших известными) была «Неистов и упрям», написанная в 1946 году и посвящённая Ю. Нагибину. Булат вспоминает: «... Тогда я был студентом первого курса университета. Я очень гордился этим своим новым званием и решил — так как я писал стихи — написать студенческую песню. <…> И вот как-то однажды я подсел к пианино и двумя пальцами стал подбирать музыку к стихам “Неистов и упрям, гори, огонь, гори...” Получилась песенка. Друзья ее подхватили». (Источник: https://www.chitalnya.ru/work/426399/)
Неистов и упрям
Гори, огонь, гори.
На смену декабрям
Приходят январи.
Нам всё дано сполна –
и радости, и смех,
одна на всех луна,
весна одна на всех.
По воспоминаниям сестры жены Булата Ирины Живописцевой, в университете у него было несколько друзей. Он был их лидером, притягивая своим увлечением литературой (читал Бодлера, Бернса, Сельвинского, Межирова и других), музыкой, искусством. В кружке друзей особенно интересовались Маяковским, изучали произведения классиков марксизма, а также Канта, Гегеля, Фейербаха, спорили о материализме и идеализме. Но всё это скоро закончилось – после ареста трёх членов кружка и предупреждения Булата о возможном повторе судьбы отца.
- Материал подготовил А. Д. Громов
Полностью прочитать статью и ознакомиться с коллекцией можно на нашем сайте rusneb.ru