«Обеими руками держу я теперь землю Англии», – сказал, согласно легенде, король Вильгельм, случайно упав во время высадки на британское побережье.
Непростая история франко-британских отношений начинается с 1066 года — французы до сих пор гордятся тем, что стали последними европейцами, сумевшими завоевать Британские острова. Однако, были ли жители Нормандии в полном смысле потомками галлов или можно отнести историю их генезиса к путешествиям викингов, — один из спорных вопросов европейской историографии. Последующая жизнь вновь обосновавшейся диаспоры породила целый ряд этнических противоречий, которые играли существенную роль во франкском королевстве вплоть до 1181 года, когда король Филипп Август даровал себе титул rex Franciae («король французов»), заменив им прежнее именование rex Francorum («король франков»). У нормандцев и франков сложились весьма противоречивые отношения, основанные на взаимных упреках и недоверии: нормандцы считали франков незаслуженными хозяевами континента, а те, в свою очередь, презирали пришельцев за их варварство и языческие нравы, где во главу угла ставились война и охота.
Происхождение будущего короля-завоевателя отнюдь не сулило ему какого бы то ни было процветания: он был незаконнорожденным (однако, единственным) сыном нормандского правителя Роберта II Великолепного, имевшего прозвище «Дьявол». Мать Вильгельма, известная как Герлева, Харлотта, Арло или Арлетта, была уроженкой городка Фалез из нормандского округа Кан. История знакомства молодых людей во многом напоминает сюжет куртуазных песен трубадуров и труверов: они познакомились случайно, во время охоты в окрестностях Фалеза, после чего Роберт решил похитить понравившуюся ему девушку — несмотря на незнатное происхождение, вскоре она стала любовницей (frilla) нормандского герцога.
Точная дата рождения Вильгельма неизвестна (1027−1029 года), однако уже в 1035 году король Роберт сделал его наследником престола, что вызвало серьезную критику со стороны нормандской аристократии: «нигде больше в христианской Европе бастард не мог быть допущен к трону». Однако, выбор оказался мудрым, по крайней мере, молодой Вильгельм всесторонне проявлял себя. В 24 года он решил заключить выгодный династический брак, отдав предпочтение Матильде — племяннице французского короля Роберта II. Согласно преданию, Вильгельм направил к ней своих послов с официальным предложением женитьбы, однако, гордая Матильда отослала их обратно: мол, она имеет слишком знатное происхождение, чтобы выходить замуж за бастарда.
Ответ жениха не заставил себя долго ждать: Вильгельм незамедлительно приехал к невесте и буквально оттаскал ее за волосы, после чего она стала чрезвычайно податливой и согласилась на брак.
Нормандский правитель обращает свое внимание на Англию, расшатанную борьбой короля Эдуарда Исповедника с местными эрлами, представителями высшей англосаксонской аристократии. К тому же притязания Вильгельма базировались на реальных основаниях престолонаследия: английский король не имел прямого наследника и приходился кузеном отцу Вильгельма, будучи при этом восторженным поклонником нормандского образа жизни. Склоняясь поначалу к решению передать власть нормандскому правителю, Эдуард вскоре под давлением анти-нормандской партии во главе с могущественным эрлом Годвином из Уэссекса (Западное саксонское королевство) назначил в преемники его сына, Гарольда, предпочитая этнического англосакса иностранцу на троне.
За 2 года до нормандского завоевания Гарольд решается прибыть в Нормандию, то ли с целью передать Вильгельму письмо от стареющего короля Эдуарда, то ли вызволить из плена двух английских аристократов. Так, наследник английского престола оказывается узником правителя Нормандии, которого тот вынуждает принять присягу и признать себя сюзереном, закрепив к тому же этот статус браком с дочерью Вильгельма Аэлис. Однако, по возвращении домой Гарольд официально был признан королем Англии, что моментально означало объявление войны Вильгельму.
14 октября 1066 года у местечка Гастингс происходит решительная битва между Вильгельмом и Гарольдом, — вероятно, одно из наиболее важных событий истории Британских островов. Не останавливаясь подробно на этом значительном эпизоде, стоит отметить, что войско Вильгельма можно считать нормандским лишь условно: готовясь к вторжению, король пообещал армии богатые трофеи, а потому под его знамена охотно вставали представители самых маргинальных слоев населения, разбойники и бандиты.
Понимая всю шаткость своего положения, а также предполагая скорое появление бунтовщиков, Вильгельм закладывает деревянный форт, а затем и каменный замок Тауэр, который за свою историю успел побывать и крепостью, и дворцом, и хранилищем королевских драгоценностей, и арсеналом, и монетным двором, и тюрьмой, и обсерваторией, и даже зоопарком. Параллельно строительству крепости, Завоеватель рассылает по стране своих верных подданных, которые незамедлительно приступают к строительству собственных замков, снося при этом целые кварталы, чтобы на их месте построить новые для защиты недавно установленной власти.
Подобная агрессивная политика Вильгельма вызвала недовольство англичан, и по всей стране стали возникать очаги сопротивления нормандской власти. В ответ король начинает масштабные зачистки от Ланкастера до Йорка, от Северного до Ирландского морей — летописцы упоминают о жителях целых деревень, которые вынуждены были скрываться от кровожадных захватчиков.
Английский король стал одновременно и королем Нормандии, что повлекло за собой становление тесных хозяйственных связей с континентом. Увеличился экспорт шерсти, а разведение овец стало важнейшим занятием английских крестьян. В 1086 году по приказу Вильгельма была проведена масштабная земельная перепись, известная в истории как «Книга Страшного суда» (Domesday Book), так как отвечать на вопросы переписчиков требовалось так же искренне и правдиво, как перед лицом Бога. Так, нормандский король смог провести ревизию всех своих новых владений, получив полные сведения о личной собственности и богатствах английских лордов, включая их фискальные долги, которые затем могли использоваться в целях шантажа со стороны власти.