Костер тихо потрескивал, время от времени пуская летучие искры. Они, эти искры, стремились вверх, к звездам, но гасли в нескольких метрах от земли. Иногда всхрапывал конь — то ли испугавшись чего-то, то ли во сне.
Несколько цыган сидели вокруг костра, молча глядя в огонь. Они не боялись тишины и не следили за временем, потому что никуда не спешили. Время, все без остатка, принадлежит тому, кто перестает обращать на него внимание, любой цыган это знает.
Один из сидящих у костра — худой, как жердь, с заросшим черными волосами лицом — лениво наклонился к костру и молча подбросил в пламя пару сучьев. Огонь заурчал довольно и вспыхнул зеленым.
— Расскажи-ка, Шандор, как ты стал веганом, — сказал он, откашлявшись. Видимо, от долгого молчания у него пересохло в горле.
— Не хочу, Янко! Я уже столько раз рассказывал об этом, что каждый из присутствующих здесь давно выучил мою историю наизусть, — усмехнувшись, откликнулся молодой цыган, сидящий напротив.
— Расскажи, Шандор! — повторил свою просьбу тощий Янко. — Не смогу уснуть, пока не услышу, говорю тебе. Ты ведь, наверное, единственный рома-веган на свете, Шандор!
— Нам очень нравится твоя история, брат, — сказал кто-то из темноты. — А то, что очень нравится, можно делать снова и снова. Пить вино, любить женщину, слушать историю о том, как ты стал веганом...
Цыгане вокруг костра согласно закивали лохматыми головами.
— Хорошо, — сдался молодой цыган, — тогда слушайте!
Все замерли в ожидании. Даже костер перестал трещать.
— Да, я цыган, который не ест мяса, — изменившись в лице, печально сказал Шандор. — И не только одного мяса, но и яиц. Даже молока я не пью — кажется, того не может быть, но каждый из вас подтвердит, что так оно и есть!
— Так и есть! — зашептали цыгане дружно. — Точно!
— Я не ношу одежды из шерсти и кожи, я не...
— Мы это знаем, — сказал Янко.
Шандор поднял глаза. В них отражалось пламя костра — а может быть, полыхал свой, внутренний, огонь.
— Если по правде, — промолвил молодой рассказчик, — меня до сих пор бросает в дрожь при одном лишь мимолетном воспоминании о том, что случилось в ту ночь. А было это два года тому назад. Жил я тогда окраине Самары, в поселке Мехзавод. Что я делал в Самаре, не имеет значения, скажу лишь только, что денег у меня в кармане было полным-полно.
Так вот, сижу с уважаемыми людьми, ем шашлык (при этих словах рассказчика передернуло). Девушки красивые рядом танцуют, все дела. А на душе как-то муторно, тошно. Выпил — не помогает.
Что поделаешь, лег спать. Очнулся среди ночи, будто кто-то растолкал меня. Открываю глаза — передо мной окно. Шторы, за окном фонарь горит... И на фоне этих штор, — Шандор подался вперед, — черный человек!
В костре щелкнуло дерево, выпустив целый сноп искр. Рассказчик вздрогнул и вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.
—Да, — кивнул он, — человек! Я чуть от страха не помер. Крестом себя осенил, молитву шепчу... А черный человек и говорит глухим замогильным голосом — ты мол, Шандор, в особую книгу занесен. Книга эта вся черная, и белым по черному записано в ней, что гореть тебе в аду.
Кто-то из сидящих нервно перевел дух.
— И когда я спросил его, как это исправить, черный человек ответил мне... Да, он ответил мне, что я должен выполнить всего одно из трех условий!
Шандор сделал драматическую паузу, а потом сказал:
— Устроиться на работу. Перестать обманывать. Быть веганом. Что мне оставалось делать, цыгане?
---
Еще рассказы:
- "Лукошко снега"
- "Светлана да Меланья"
- "Черный Мазай"