Удивительно, насколько малое значение психоаналитическая теория придает переживанию пространства, предпочитая сосредоточенность на объектах. Психология пространственного восприятия словно почти полностью отдана на откуп когнитивной психологии. Между тем, речь и воображение при попытке описать психические процессы постоянно подбрасывают пространственные определения и образы. Но теория настойчиво стремится подчеркнуть, что это лишь метафоры для того, что не может быть выражено непосредственно другим способом.
Предпочитая термин «бессознательное», Фрейд подчеркивает, что следует отвергнуть термин «подсознательное» (а также «околосознательное», «внутрисознательное» — то есть явно пространственно ориентированные) как некорректные и вводящие в заблуждение. Нет сомнений в теоретической значимости такого уточнения. Однако, рисуемые схемы психического аппарата настойчиво помещают бессознательное ниже сознания, под сознанием, и иное изображение порождало бы другое впечатление и другой строй ассоциаций.
Возможно, освоение физического пространства (и/или конструирование психической репрезентации пространства) - иная линия психического развития в сравнении с теми, которые психоанализ считает своими. Но трудно представить, что столь инвестированная область деятельности младенца (освоение места своего обитания, постижение расстояния, высоты и пр.) может быть безразличной для той сферы переживаний, с которыми мы имеем дело в терапевтическом процессе.
Представление о внешнем пространстве — конвенционально постигаемая сфера, где имена вещам даются извне. Участие в этом принимает все расширяющийся с возрастом круг людей, от первичного заботящегося окружения до культуры в целом. Для интроспекции нет специфических органов чувств и нет специфических понятий. Постижение и описание внутреннего мира (внутреннего пространства, как физического, так и психического) поневоле заимствует свои образы и представления из восприятия внешнего мира.
Впрочем, как часто можно наблюдать, значимость того или иного элемента целостного переживания возвращается изолированно в психопатологии, например, в виде фобий, связанных с пространством или определенным местом: агорафобия, клаустрофобия, страх мостов, высоты и т.п. Измененное восприятие пространство имеет широкую феноменологию, начиная с искажения восприятия отдельных параметров (расстояния, размера, формы — метаморфопсии) и заканчивая погружением в иной мир (онейроидное помрачение сознания). Конечно, в ощущении пространства как небезопасного или угрожающего можно отыскать участие объекта. Если искать именно такое участие. Но определенно, что участием объекта дело не ограничивается.
Безусловно, что внешнее пространство существует само по себе, вне зависимости от находящихся в нем вещей. Не ясно, организована ли пространственно структура психики (схемы психического аппарата не в счет), но определенно, что при описании переживания практически невозможно обойтись без допущения существования психического пространства как такового. По нашему мнению, переживание «покинутости объектом» феноменологически и психодинамически отличается от переживаний «бездомности» или «отсутствия своего места». В последних случаях, например, либо нет «хорошего места» – места для самости, либо нет пространства, в котором мог бы быть размещен значимый объект. Психотический страх аннигиляции связан не только опасностью для объектов, но и с угрозой самому психическому пространству, которое может превратиться в «Ничто». Не менее завораживающим является представление о «множественной реальности». Склонность психотических пациентов стремительно проваливаться из одной реальности в другую изумляет и доставляет немало хлопот в терапевтической работе.
Еще одним поводом задуматься о значении пространства в терапевтической работе является изменение «места» психотерапии. Еще относительно недавно можно было уверенно утверждать, что психотерапия — это специфическая область человеческих отношений, которая возможна только в одном месте — в психотерапевтическом кабинете. Этот тип отношений может вызывать ассоциации с неограниченно большим количеством ситуаций в жизни людей, но он не является ни одной из ситуаций человеческих взаимоотношений. И психотерапевтический кабинет — это один из тех непременных параметров отношений, который делает психотерапию психотерапией. Психотерапевтический кабинет и был конкретным выражением пространства психотерапии.
Стремительные изменения заставляют задуматься о том, что представлялось незыблемым. Средства телекоммуникации существенно изменили не только повседневное общение. Психотерапевтический кабинет утратил монополию на процесс психотерапии. Многие психотерапевты практикуют терапию по телефону или Интернету. Одни психотерапевты отстаивают традиционную ситуацию «живых» отношений. Другие смело экспериментируют с дистанционными формами психотерапия, считая, что суть психоаналитической терапии не нарушена, если мы работаем с переносом и сопротивлением. Данная статья не является попыткой рассматривать плюсы и минусы дистанционной психотерапии. Однако такая терапия в настоящее время уже просто реальность. Здесь же важно то, что сравнение традиционной и дистанционной терапии позволяет акцентировать значение пространства для психотерапии.
Психотерапевтический кабинет не удостоился того, чтобы стать предметом столь тщательного рассмотрения, как психоаналитическая кушетка. Впрочем, в своей монографии, посвященной психоаналитической кушетке, Харольд Стерн указывает, что написать книгу о кушетке его побудило то обстоятельство, что она много места занимает в СМИ, представлениях людей, но мало специальных работ посвящено этому инструменту психоанализа. Однако же кушетку психоаналитической делает не ее специфическое устройство (которого нет), а то, что она помещена в психоаналитический кабинет. Вне кабинета это просто кушетка. У нас есть некоторый набор рекомендаций для устройства психотерапевтического кабинета. Психотерапевт должен принимать в одном и том же кабинете. Кабинет должен обеспечивать минимальный уровень комфорта (тишина, неяркий свет, тепло и т.п.). Он должен быть защищен от вторжений. Внутреннее устройство не должно содержать каких-либо броских предметов, которые бы привлекали слишком большое внимание пациента, но и не следует делать его слишком безликим. В сущности, это почти все. Дальше огромный пласт размышлений о том, каким должен быть психотерапевт.
Отрывок из статьи “Психотерапевтическое пространство и психотерапевтический кабинет”
Автор: Рожков С. А.