В две тысячи четвёртом году восемь беличьих шкурок стоили чуть меньше тысячи рублей, соболиная шкурка тысяча двести, это ближе к новому году, а после праздников — цены вроде как должны были бы подрасти, но деньги на подарки жене и детям нужны перед первым числом, на лице мужика охотника перемешалось множество эмоций, хоть он и старался их не показывать. Сегодня этот охотник не продал шкурку, оставил до лучшей цены. Мне стало неловко и неуютно, я в Старбаксе оставляю в среднем по восемьсот рублей, иногда тысячу, полторы — восемь белок или одного соболя. Но неуютно мне не от того, что жаль зверя, хотя и так тоже, а потому что, лес за Уральскими горами такой огромный, реки сильные, реки как гул, бег и люди, люди живущие там, под стать миру, тоже большие и сильные. А мы здесь, какие-то маленькие и мелочные, говорим невнятно, двусмысленно, чтобы непонятно было или чтобы важней быть, увлечены совсем не важным и по сторонам не смотрим, да и вообще встаём к обеду: Я посмотрел документальное