У карты бывшего Союза, С обвальным грохотом в груди,
Стою. Не плачу, не молюсь я, А просто нету сил уйти.
Я глажу горы, глажу реки, Касаюсь пальцами морей.
Как будто закрываю веки Несчастной Родине моей...
Николай Зиновьев
Вынесенный в название рефрен известной песни давно стал крылатым выражением, выражающим мироощущение не только русских, но и всех россиян в широком смысле, жителей нашей страны. Имперскость – врожденное свойство нашего сознания. Имперскость не в смысле агрессии и вожделенного захватничества, а в смысле ощущения большой многонациональной страны, целого мира.
«Россия – имперская держава, а не империалистическая», - пишет известный французский политолог Тьери Мейсан.
Самоощущение имперского народа в нас настолько сильно, что его не смогли поколебать две попытки распада империи, две трагедии, произошедшие с нашей страной в ХХ веке, в 1917 и 1991-м годах.
Русский философ Георгий Мейер в вышедшем в Париже труде о российской государственности «Возрождение и белая идея» изложил свое видение имперского духа:
«Наша старая Империя времени Екатерины II-й, Александра I-го и вся тогдашняя петербургская политика России не были националистскими (в некоторых отношениях они были прямо-таки анти-националистскими), они были национальными в истинном значении этого слова, т.е. …возвеличивали Россию... «Немец… финляндец… грузин… татарин… Это и есть Россия»… Что означают эти слова Николая I–го? Они означают, во-первых. Что все подданные российского Императора, без различия племени и вероисповедания, составляют единую имперскую семью; что в Империи не может быть, в племенном отношении, подданных первого и второго сорта; что она не может делать различия между родными своими сыновьями и пасынками, между туземцами и пришельцами; что всякая политика обрусения противоречит идее Империи по самому существу».
Действительно, в нас сидит чувство большой страны, и оно естественно, с ним мы растем и умираем, и длится это уже много поколений. А когда оно появилось? С каких пор русские стали отождествлять себя с большой страной, великой цивилизацией? Ведь так было не всегда. Просто времена государственной обособленности областей отделены от нас мощным временным пластом истории. И, конечно, носителями имперского духа мы стали отнюдь не с тех времен, когда Россия официально стала именоваться империей, а значительно раньше. Пожалуй, в то историческое время, когда вместо пестрой мозаики отдельных русских областей появилось могучее московское государство, изначально носившее многонациональный характер. И уж точно имперцами, русские стали с того момента, когда молодой Государь с пением «Тебе Бога хвалим» собственноручно водрузил большой крест на том месте, где во время битвы развевалось знамя последнего казанского хана. А затем было триумфальное возвращение Ивана IV в Москву, шествие царя пешком по Красной площади и тысячи падавших ниц ликующих людей, празднующих победу над одним из осколков Золотой Орды. Именно так рождалась империя.
Выходит, что около шестисот лет русские живут в большой стране, по сути, в империи. Ощущение большой страны отразилось не только в наших взглядах на мир, но и гораздо более глубинных вещах: национальной психологии, в характере, в менталитете. Мы и мыслим большими категориями, и мелочность – не про нас, и бережливость – не для русского человека. Во всем – большая душа и щедрость, гигантизм и широкие жесты. Словом, как нация мы сформировались в условиях имперского сознания и мироощущения большой страны. Не было бы России как 1/6 земной суши – не было бы русских как исторического факта, как нации, со всеми нашими достоинствами и недостатками. Сказки, где короли по утрам друг дружке с балконов своих дворцов раскланиваются – не про нас.
Тем не менее, угроза распада, раскола, расчленения России во все времена висела над страной. Никуда не делась она и поныне, для среднестатистического жителя России будет странным узнать, что в нашей стране вполне серьезно и фактически легально действуют силы, стремящиеся разделить Россию по национальному, конфессиональному или региональному принципу. У этих сил есть идеологическое обоснование своих стремлений, есть спикеры этих идей и есть их зарубежные кураторы, заинтересованные в ослаблении России.
Продолжение следует