Назад к Главе 19
Запись убийства американского лидера быстро распространилась по всему миру.
Сын президента, Арнольд, долго думал, как же сказать ещё ничего не видевшей матери о гибели отца.
Внезапно тяжёлые раздумья были прерваны телефонным звонком, и через несколько минут в комнату, где Арнольд находился в одиночестве, вошёл сотрудник американского посольства с кейсом в руке. Вместе с ним пришёл Владимир, а также человек в потрёпанной форме ВМС США.
− Здравствуйте! – сказал Владимир, когда дипломат представил его. – Я приношу вам и вашей семье соболезнования от членов Совета городов Ро́сии Синории. Вы ещё не сказали родным о гибели вашего отца?
− Спасибо, сэр… Нет. Ещё ничего не говорил. Джулия сейчас с дочерями в соседней комнате, а мать где-то снаружи. Пошла подышать свежим воздухом. Я боюсь, как бы кто другой ей не сообщил. Она и так всё время ходит в сопровождении врача.
− Я понимаю вас, Арнольд, – кивнул Владимир. – Но об этом рано или поздно придётся узнать и ей. Крепитесь. Я недолго побуду здесь по делу, ради которого господин Риддл связался с нами.
Сотрудник посольства переглянулся с ним, затем представил человека в форме ВМС.
− Старшина третьей статьи, Томас Хопкинз, член экипажа авианосца «Йорктаун».
− Примите мои соболезнования, сэр! – сказал Хопкинз Арнольду. – Ваш отец оказал мне большую честь, приказав доставить это послание для вас и вашей матери.
Хопкинз достал из кармана конверт. В этот момент вошла жена президента США. Она увидела конверт и побледнела.
− Мадам, прошу вас, садитесь! – сказал ей Хопкинз, пододвигая кресло.
− Мама… Я должен сказать… – начал было Арнольд.
− Не надо… Я поняла. Он столько лет служил и всегда готовил меня к тому, что…
Из глаз пожилой женщины закапали слёзы, но она тут же вытерла их и со вздохом вскрыла конверт.
Кроме письма внутри оказались маленькие фотокарточки, которые президент США всегда возил с собой. Там были изображения с его свадьбы, рождения Арнольда, собрания морских офицеров в кабинете командующего ВМС и фотографии внучек. Жена президента стала читать.
«Дорогая Анна! Дорогие Арнольд, Джулия, Ирэн и Бетти! Возможно, когда это письмо попадёт к вам в руки, меня, уже не будет в живых. Если это случится, то не печальтесь обо мне, ибо каждый человек смертен, а я уже пожил достаточно и за шестьдесят семь лет своей жизни успел довольно много сделать. Человек по имени Томас Хопкинз, которому я поручаю это письмо, передал мне распятие с авианосца «Йорктаун». Я решил оставить его себе. Много лет я скептически относился к религии, считая её пережитком прошлого, которому не место в прогрессивном обществе, но теперь, как это порою случается с людьми в экстремальной ситуации, я понял, что Бог есть, и что только под Его защитой мы найдём спасение. Надеюсь, Он простит меня и всех нас за то, что мы допустили весь этот ужас, творящийся сейчас на Земле.
Анна, сообщаю тебе новость, которая, как я надеюсь, укрепит твои душевные силы. Твоя кузина, Рита Кэлбрейт, со всеми домочадцами смогла бежать из Сан-Франциско в Мексику. Правда, они уже несколько дней не выходили на связь, но в лагере беженцев близ Эрмосильо это очень трудно сделать. Надеюсь, что у них всё хорошо. Помни, что если меня не станет, ты не должна убиваться горем. Ты, как жена морского офицера, должна была всегда готовиться и к этому. Верю, что ты всё переживёшь. В России много храмов. Пойди в один из них и помолись за меня и за всех, кто жив и кого уже нет.
Передай привет и добрые пожелания моему российскому коллеге и его семье. Я благодарен ему за помощь в предоставлении вам убежища и за то, что он согласился принять у себя многих наших сограждан в эту трудную минуту. Успехов желаю и главе Верховного Совета Лиги. Оставляю в конверте фотографии, которые мне всегда были дороги.
Храни вас всех Господь! Искренне твой…»
На глазах вдовы президента США снова показались слёзы. Одна из них капнула на письмо, прямо на незамысловатую подпись главы государства.
− Господин Хопкинз, – сказала вдова президента, поднимаясь с кресла, – как мы можем отблагодарить вас, за то, что вы привезли нам это письмо?
− Что вы, мадам! – ответил Хопкинз. – Какие могут быть благодарности. Уже только то, что ваш муж попросил передать вам это послание – большая честь для меня.
− Простите, а где сейчас ваши родственники? Они в Америке или смогли эвакуироваться?
− Да, мадам. Они были на Аляске в момент вторжения, и их переправили на Чукотку. Сейчас они в лагере беженцев в Анадыре.
Вдова президента поглядела на Арнольда.
− Я приложу все усилия, чтобы их перевезли сюда, – сказал он.
В это время американский дипломат о чём-то тихо беседовал с Владимиром, отозвав его в сторону. Сотрудник посольства отстегнул кейс от своего запястья и передал его катафракту.
Через полчаса Владимир и Хопкинз выехали из Ново-Огарёво. Американец смотрел на окрестности Рублёво-Успенского шоссе, погрузившись в глубокие раздумья.
− Ты как? – поинтересовался Владимир. – Переживаешь за семью?
− Что? – встрепенулся Хопкинз. – Ах да… Переживаю, конечно. Хотелось бы скорее увидеться с ними…
− Может быть, тебя ещё что-то беспокоит? Я не очень хорошо говорю по-английски, но ты можешь обращаться ко мне.
− Не знаю, сэр, − задумчиво сказал матрос. – Вряд ли вы сможете мне помочь… Моя страна оккупирована. Армия и флот разбиты. Я теперь не у дел, а мне очень хотелось бы оказаться на войне. Я выжил при разгроме АУГ. Смог эвакуироваться из США. Во время сражения за Москву меня прятали в бункере вместе с сотрудниками американского посольства… Казалось бы, надо радоваться, что жив, да ещё и удостоился возможности путешествовать вместе с дипломатами, а меня словно совесть гложет…
− Отчего же?
− Я вспоминаю, как стоял в шлюпке и скороговоркой молился. Вспоминаю ребят-сослуживцев. Иногда они посмеивались надо мной за то, что я верующий, но всё равно мы были друзьями и никто из нас никогда не подводил товарищей. А вот теперь я жив, а их нет… Мне тошно от бездействия. Если я выжил после таких передряг, значит, Бог дал мне возможность сделать что-то нужное…
− Разве доставка послания не нужное дело? – спросил Владимир.
− Да, нужное, но мне хочется оказаться снова в строю. Трудно сидеть в тылу, когда где-то идут бои и гибнут люди. Ведь я военный, и моё место там, а не здесь…
Владимир задумался.
− Знаешь что, я бы на твоём месте подумал о предстоящей встрече с семьёй. А на войну не стремись, пока она сама тебя не найдёт. Кто знает, сколько тебе ещё удастся пожить мирной жизнью. Пользуйся этим временем.
− Наверное, вы правы…
− Сейчас доставим тебя в общежитие для беженцев. При необходимости мы найдём тебя.
− Хорошо. Спасибо, сэр! А…
− Что?
− Да нет, ничего… Просто я летел вместе с господином Риддлом, и он не расставался с этим кейсом ни на минуту…
− Не знаю… Дипломатическая почта, видимо… Сейчас передам тем, кто знает. Мишенью быть не очень приятно…
Хопкинз вопросительно посмотрел на Владимира, но тот больше не проронил ни слова.
Автомобиль ненадолго остановился у КПП на пересечении шоссе с МКАД, а затем помчался по улицам Москвы.
Виталий Жучков, 2017, 2020.
Продолжение: Глава 21