Ребенок родился смуглым как его отец. Мальчик. Я назвала сына Семёном и поклялась отдать ему всю нерастраченную нежность и ласку, любить его всем сердцем, как полюбила Кузьму.
Но не всё так прекрасно, как мне представлялось. Роды были тяжёлыми. Да и последующие дни протекали не легче. Малыш, не переставая, кричит от того, что постоянно голоден, молока едва хватает. Он почти не спит, и вместе с ним не сплю и я. Я плохо ем. Деньги давно закончились, но я не решаюсь возвратиться в отчий дом. То, что сейчас осталось от Зои Белик похоже лишь на бледную тень той, которую вы знавали ранее.
Кузьма не появлялся. Я даже не имею понятия о том, жив ли он. Располагаю информацией только из газет.
В той лачуге, где мы с сыном ютимся, стало холодно, в окна задувает так, будто там сквозные дыры. В крыше такие прорехи, что во время дождя вода льётся прямо в детскую колыбельку. Я её переставляла и так и эдак, но треклятый дождь следует по пятам и вновь оказывается там, где стоит колыбель. Я так измучилась. Каждый новый день отнимает всё больше и больше сил, а ночи не приносят желаемого отдыха.
В один из ненастных дней меня едва не убило молнией, которая попала прямиком в наш «сказочный дворец».
После этого случая я кое-как убаюкала Семёна, собрала оставшуюся волю в кулак, оставшиеся #деньги в кошелёк и вышла из дому с твёрдым намерением что-то предпринять. Мой #ребенок не должен голодать! В уставшей голове не было определённого плана, я просто брела по улице в сторону оживленных мест. Не вполне осознавая, что делать, я протискивалась в самую гущу людей, не обращая внимания на их взгляды и осуждающие реплики в мой адрес.
Там-то меня и нашел гнусный #шарлатан. Он прилип ко мне как банный лист, всё говорил и говорил какую-то несусветную #чушь без умолку. А потом внезапно пропал, оставив меня в недоумении.
Я не сразу поняла, что лишилась всех денег до копейки. Кинулась было бежать и звать на помощь. Но те, кто обратил на меня внимание, лишь беспомощно разводили руками, тем самым давая понять, что они никого не видели, ничего не знают, и ничем помочь не могут (и не хотят). Я упала на землю и зарыдала. Мне стало всё равно, как я выгляжу, и что думают обо мне окружающие люди. Я проклинала несправедливость этого мира, вопрошала небеса, за что они свалили на мою голову такие непосильные испытания. Молила дать мне силы всё перенести, выжить. Мне сделалось так горько и одиноко, слёзы заливали лицо. Я потеряла счёт времени, даже не думая, к своему стыду, о том, что малыш мог уже проснуться и сейчас, может статься, разрывается от такого же горького плача.
Внезапно чья-то сильная рука подняла меня с земли. Я нетвёрдо стояла на ногах, но заботливые руки мягко поддерживали меня, не давая снова рухнуть вниз. В голову вонзилась мысль, что сейчас меня спасут, мне помогут. Меня накрыл такой шквал радости, что я не смогла справиться с эмоциями. Я смеялась и плакала одновременно. Я пыталась то пожать руку, то обнять своего спасителя в знак признательности, но он всё время понуждал меня стоять прямо. А слёзы и смех продолжали поочерёдно подменять друг друга. Из-за этого я совершенно не слышала и не понимала, что мне говорят.
Два долгих года я провела в психиатрической лечебнице. Это время смешалось в один длинный сон. Это было слишком ужасно, чтобы быть явью. Я не хотела находиться в этом месте, не желала видеть людей, которые меня окружали. Но меня не выпускали. Меня лечили. Дни текли мучительно медленно и были похожи друг на друга. Я хотела сбежать оттуда, хотела увидеть сына, Кузьму, Дмитрия Ивановича. Иногда они приходили. Мы о чем-то разговаривали, я всё время плакала. А потом не помнила – то был сон или на самом деле.
Потом меня выпустили. Приехал Кузьма и сказал, что мы втроём – я, он и наш сын – будем жить в коммунальной квартире, которую он купил для нас. Я боялась поверить в это счастье, опасаясь, что это всё - плод моего больного воображения и скоро этот сладкий туман рассеется. Даже переступать порог нового жилья было страшно. Страшно было вновь всё потерять и лишиться вновь обретенного долгожданного счастья.
Несмотря на мои опасения, новое жильё поутру не растаяло, а #семья была в сборе. Мы расположились в одной-единственной маленькой тесной комнате. Тут были сразу и спальня, и детская комната, и гостиная с прихожей. Туалетные комнаты и кухня находятся в общем для всех жильцов помещении. Мебель явно не новая и не такая удобная как в родительском доме. Но для меня сейчас это совершенно не важно. Я тихонько наслаждаюсь, сидя в уютном кресле с книгой в руках. Пытаюсь читать, но время от времени отвлекаюсь и любуюсь игрой Кузьмы и Семена. Мы все заслужили это счастье и пусть оно не заканчивается.
После пожара в 1917 году произошла революция, поэтому город до сих пор медленно восстанавливается. 7 декабря 1917 года большевики взяли власть в Барнауле. Но под угрозой военного столкновения революционный комитет покинул Барнаул. Советская власть вернулась в город только в декабре 1919 года вместе с Красной армией и партизанами. Тем временем я с головой была погружена в семью, и ничего иное меня не интересовало. Мы с Кузьмой поженились без огласки и пышного торжества.
Кажется, теперь я вполне довольна. У меня есть всё, что нужно для счастья, большего и пожелать не могу.
Первая запись