Не оставался в стороне от экспериментов с проживанием людей под водой и Советский Союз.
К середине 60-х стало очевидно, что разработка и строительство подводных домов — одно из важнейших направлений океанографических и биологических исследований. К тому же опыт других стран показал, что подобные проекты, если подходить к ним рационально, вполне подъемны даже для групп энтузиастов.
Именно энтузиасты осуществили первый в СССР проект проживания под водой.
Донецкий хирург и старший инструктор водолазного клуба Александр Хаес услышал об экспериментах Кусто, когда приехал в Крым, чтобы понырять с аквалангом. Тогда в Советском Союзе хорошо знали знаменитого француза: его фильмы показывали в кинотеатрах и по телевидению, а позднее Кусто даже приезжал в СССР и был гостем передачи Николая Дроздова "В мире животных".
Вдохновившись опытом французов, Хаес решил это повторить.
В СССР первой организацией, которая смогла оценить и реализовать идею новой подводной технологии, стал Донецкий любительский клуб "Ихтиандр" (рук. — А. Хаес), ставший впоследствии Общественной лабораторией подводных исследований "Ихтиандр" (рук. — Ю. Барац). Он объединил на общественных началах специалистов и ряд предприятий Донецкого научно-промышленного региона. Научное сопровождение экспериментов "Ихтиандр" проводил молодой советский учёный 32-летний Киклевич Юрий Николаевич.
Идея создания подводного дома нашла отзыв в рядах членов клуба, многие из которых были сотрудниками Института горной механики и технической кибернетики. Институт помог инженерам-энтузиастам всеми возможными ресурсами, отдав имеющийся металлопрокат на изготовление дома. Остальными ресурсами по обеспечению жизнедеятельности под водой были в основном списанные устройства и агрегаты. Так, в качестве воздухозаполнителя послужил списанный компрессор из местного аэропорта.
В одном из воспоминаний о проекте "Ихтиандр" есть такой эпизод:
Весна 1965 года. Мы начинаем с нуля, с оборудования, достойного сборщиков металлолома. По улицам Донецка, роняя части, катится списанный, пятой категории годности компрессор. "Будете ремонтировать не меньше года", — говорят бывалые люди. Ремонт компрессора был хорошей школой слесарного дела, терпения и воспитания уважения к технике. "Старик" снабжал ихтиандровцев сжатым воздухом четыре года, и лучшей оценкой нашей работы были неоднократные попытки прежних нерадивых хозяев вернуть его себе обратно.
Электростанция была также из списанных, а моторную лодку, члены клуба сделали из обычной. По словам одного из членов клуба,
Сначала были только груда ржавого металла и нержавеющий энтузиазм.
Подводный дом энтузиасты строили пять месяцев. В итоге получился небольшой домик на 6 м³, рассчитанный на двух человек. Он был оснащён телефонной связью и искусственным освещением в виде шахтерских светильников. Естественное освещение обеспечивали четыре иллюминатора из органического стекла. Пресная вода и воздух доставлялись по шлангам с поверхности. Санузел ничем не отличался от обычного. Еду в специальных контейнерах доставляли водолазы, дом был оснащён шлюзом.
В июле 1966 года построенный дом был отправлен в Тарханкут. Место было выбрано из-за его пустынности. Следом приехали заселенцы, числом в сотню человек. Разбив палаточный городок, они принялись за осуществление проекта.
В начале августа подводный дом, названный "Ихтиандр–66", был перенесён на берег моря. 19 августа дом было решено опустить на морское дно при помощи балластов из 5 полуторатонных бетонных блоков. Однако начавшийся шторм помешал дальнейшим действиям, многие люди покинули палаточный городок. Спустя три дня оставшиеся заселенцы смогли завершить погружение дома на 10-метровую глубину.
23 августа дом заселили. Первым обитателем дома стал хирург Александр Хаес. Спустя сутки к нему присоединился инженер из Москвы Дмитрий Галактионов, а его сменил шахтёр из Донецка Юрий Советов. Но затем эксперимент прервали из-за начавшегося шторма (на такой небольшой глубине волнение ощущалось достаточно сильно и представляло опасность). Подводный дом был обитаем в сумме три дня.
Из дневника Александра Хаеса в первый день в "Ихтиандре", 23 августа 1966 года:
Первые сутки под водой. В доме не холодно, хотя и сильная влажность. Я довольно удобно расположился на нарах. Я так устал там, наверху, что с удовольствием отдыхаю в одиночестве. <…> Время летит быстро. За иллюминаторами густые сумерки, прошу выключить свет и наблюдаю наступление ночи под водой. Близко видна скала, поросшая подводными джунглями. Там кишит жизнь. На выступе, ближе всего к дому, почти постоянно висит серо-коричневая зеленушка, окрещенная мною Рыжей Машкой. В углублении, под машинным выступом, пристроился краб Митька. Он иногда выходит из своего укрытия, флегматично проползает по скале и при этом все время что-то жует.
Всю ночь раскачивало дом. Несколько раз с ужасом просыпался – я терял ощущение пространства; иногда мне казалось, что вот-вот лопнут тросы, придется стремглав бросаться к выходу, но где он, с какой стороны? И где потом искать скалу, под которой лежат аварийные акваланги?! Каждый раз звонил на базу с тревогой, но уверенный голос неизменно повторял: “Саша, все в полном порядке…” Теперь все сомнения позади. Эксперимент, наш эксперимент, удался…
Спустя год после успешного запуска "Ихтиандр–66" началась экспедиция "Ихтиандр-67". Она проводилась на новом месте, под Севастополем, в бухте Ласпи на 12-метровой глубине. Пребывание в подводном доме на этот раз было продлено до двух недель.
Характеристики нового дома также отличались. Он имел объем 28 м³ и был сконструирован в виде трёхлучевой звезды. "Ихтиандр–67" имел 4 помещения, вмещающих пять человек. В первую неделю в доме прожило пять человек, после чего их сменили. В этой экспедиции участвовали первые в СССР женщины-акванавты Мария Барац и Галина Гусева.
В этот раз дом проработал все две недели на глубине 12 метров. На сей раз проект был организован по всем правилам научных исследований, а курировали эту работу представители Института физиологии им. И. П. Павлова и Института эволюционной физиологии и биохимии им И. М. Сеченова. В экспериментах участвовал каждый акванавт. Они перемещали по дну и над ним грузы весом до 120 килограммов, работали пилами, проводили геологические исследования, а вернувшись в подводный дом, занимались обработкой результатов, проходили психологические тесты и вели дневники. С собой в дом они, как и Кусто, взяли животных: морских свинок, крыс и кроликов.
В 1968 году в бухте Ласпи стартовал проект "Ихтиандр–68", созданный уже для отработки технологических заданий для геодезистов и бурильщиков. Но в этот раз все прошло неудачно из-за штормовой погоды, и эксперимент пришлось прекратить досрочно, всего через три дня после начала.
Этот раз стал последним. На продолжение проекта не было средств. Собственные ресурсы "ихтиандровцев" были исчерпаны. Сторонние спонсоры не видели смысла поддерживать проект, не могла помочь и Федерация подводного спорта, которая хоть и наградила участников "Ихтиандра-66" грамотой за проведенный эксперимент, но существенных финансовых ресурсов не имела. Рассчитывать же на помощь со стороны государства и вовсе не приходилось. Государственные средства вкладывались в другой, более солидный подводный эксперимент – в исследовательскую станцию "Черномор", которая как раз в то лето открыла свой первый сезон под Геленджиком.
И все равно в истории советских подводных домов "Ихтиандр" сыграл очень важную роль. Прежде всего он наглядно доказал, что подобные эксперименты при наличии воли и опыта могут проводиться энтузиастами, а также то, что подобные проекты возможны без существенных вложений.
***
Первым подводным домом "Ихтиандр" стал почти случайно. Одновременно с ним в Сухуми к погружению на дно Черного моря готовился подводный дом "Садко". Причем "садковцы" были снаряжены куда лучше "ихтиандровцев": организацией проекта занимались ученые и студенты Ленинградского гидрометеорологического института (ЛГМИ), а базой стал сухумский Акустический институт, работавший на военных.
Как вспоминает один из участников эксперимента "Садко", сотрудник институтской лаборатории подводных исследований Виталий Сычев, ленинградский подводный дом собрали и подготовили к погружению раньше, чем донецкий. Никто никуда не торопился, судя по всему, участники проекта "Садко" даже не допускали, что их, снаряженных Гидрометеорологическим институтом и принятых в оборонном Акустическом институте, смогут обогнать какие-то самодельщики из Донецка.
Однако эта уверенность и оказалась роковой.
"Садко" опустился на дно 26 августа 1966 года, на три дня позже подводного дома из Донецка. Впрочем, ему все-таки удалось кое в чем опередить "Ихтиандра". Во-первых, в глубине погружения: если донецкий подводный дом опустили на 10 метров, то ленинградский — сразу на 12,5 метра. Во-вторых, в количестве работавших в нем акванавтов. В первые сутки экипаж подводной лаборатории состоял из собаки Ночки и двух кроликов, один из которых утонул, когда ночью из-за шторма "Садко" сполз по дну на 20 метров ниже. После этого подводный дом вернули на место, и собака с кроликом провели в нем еще двое суток. И только после того, как животных благополучно подняли на поверхность, им на смену пришли люди. В общей сложности за двое суток на борту "Садко" побывали 16 акванавтов: каждая двойка провела в подводном доме по шесть часов, выходя для работы за пределы металлической сферы диаметром 3 метра и опускаясь на сорокапятиметровую глубину.
Как сказано в официальной истории Лаборатории подводных исследований,
эксперимент носил разведывательный характер, целью которого была комплексная проверка, начиная с конструктивного решения и методики постановки до обеспечения жизнедеятельности в подводной лаборатории. Также исследовалось влияние повышенного давления на физиологическое и психологическое состояние акванавтов и проводился ряд гидрологических работ. В задачи входили комплексные наблюдения за микроклиматом внутри капсулы.
По результатам работы первого "Садко" был создан "Садко-2", который провел на дне Черного моря шесть суток — с 28 октября по 3 ноября 1967 года. Любопытно, что порядковые номера подводных домов совпадали с их конструктивными особенностями. Если первый "Садко" представлял собой одну металлическую сферу, то "Садко-2" — две, соединенных по вертикали. Такая конструкция позволила разнести водолазный и жилой отсеки, за счет чего новый аппарат удалось погрузить на глубину 25 метров, на которой два акванавта - Вениамин Мерлин и Николай Немцев - прожили целую неделю.
А "Садко-3" имел, соответственно, три сферические отсека, заключенные в общую внешнюю оболочку. Первая, нижняя ступень была водолазным отсеком — "прихожей" подводного дома. Жили акванавты во втором, жилом модуле, где находилась и кухня, а вся научная аппаратура разместилась в верхнем, третьем отсеке.
"Садко-3", самый удачный из трех подводных домов, опустился на дно только в 1969 году: на его разработку, постройку и доведение до кондиции потребовалось целых два года. Но зато он, в отличие от своих прототипов, мог погружаться и всплывать сам, без помощи с поверхности — за счет собственных балластных цистерн. Кроме того, программа исследований с его использованием заняла почти три недели. Первый экипаж провел под водой трое суток. А второй, основной экипаж оставался в "Садко-3" две недели.
***
Успех "Ихтиандра" сподвиг на повторение опыта донецких аквалангистов их товарищей из Москвы – создателей подводного дома "Спрут". Подводный дом, построенный участниками московского клуба подводного спорта "Дельфин", уникален с нескольких точек зрения. Прежде всего с точки зрения конструкции, которая и определила все остальные уникальные возможности "гидростата", как называли детище "дельфиновцев". В отличие от всех остальных советских и иностранных подводных домов "Спрут" был мягким. По своему внешнему виду он напоминал аэростат, чем и заслужил название гидростата (по аналогии). Оболочка "Спрута" была четырехслойной и состояла из трех слоев брезента и слоя прорезиненной алюминиевой ткани: такая конструкция придавала необходимую прочность и обеспечивала теплоизоляцию. Преимуществом такого решения была скорость установки дома: погрузившись на дно, он всего за полтора часа накачивался воздухом до нужного размера. И после этого в нем уже можно было жить и работать. Еще одно сходство с аэростатом гидростату придавала крупноячеистая веревочная сеть, которая поддерживала форму дома извне и заодно позволяла удерживать его на дне: к сети крепились якоря "Спрута".
В отличие от "Ихтиандра", "Садко" и "Черномора", которые были сродни водолазным куполам и имели жесткую конструкцию, мягкий "Спрут" на суше превращался в относительно компактный и легкий сверток, который могли поднять два человека, и который легко транспортировался на чем угодно – от автобуса до самолета. Именно на автобусе уникальный первый в СССР и в мире мягкий подводный дом путешествовал в 1968 году из подмосковных Люберец, где его спроектировали и построили, в Крым, под Коктебель. Там в бухте у мыса Кара-Даг 14 июня 1967 года он и отправился в первый раз на погружение.
Первый сезон работы "Спрута" был не очень долгим – всего 14 дней. За две недели его создатели, Александр Королев, Вильям Муравьев и Виктор Шабалин, успели провести три серии подводных экспериментов, живя в подводном доме парами сменного состава. Как и обитатели других подводных жилищ, они не стали ограничиваться только экспериментом по созданию и установке дома, а при поддержке Всесоюзного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии разработали программу глубинных биохимических проб воды. Не были забыты и медико-биологические эксперименты.
Год спустя у Кара-Дага под воду отправился новый "Спрут" – "Спрут-М" (модернизированный). Внешне похожий на своего прародителя, он выгодно отличался: вместо многослойной оболочки он был сделан из прорезиненного капрона и потому был прочнее и легче предшественника, а кроме того, был просторнее и удобнее: теперь в нем могли размещаться и работать не два, а четыре акванавта.
В 1969 году последняя модификация гидростата – "Спрут-У" (убежище) – участвовала в совместном эксперименте с подводным домом "Черномор-2" в Голубой бухте под Геленджиком.
Еще через восемь лет, в 1977 году, "Спрут-У" стал первым и последним советским подводным домом, который участвовал в экспериментах в высоких широтах. Вот где пригодилась простота и удобство транспортировки мягкого гидростата. Он был доставлен на дрейфующую станцию "Северный полюс-23", 8 сентября опущен под лед и наполнен воздухом, после чего два акванавта провели в нем несколько часов, выясняя возможность жизни человека под водой в столь экстремальных условиях.
О государственном эксперименте - исследовательской подводной станции "Черномор" - в следующей статье.
___________
Все части:
Часть 1. Жак-Ив Кусто. "Преконтинент I" - первый подводный дом
Часть 2. Жак-Ив Кусто. "Преконтинент II" - первое подводное поселение
Часть 3. Жак-Ив Кусто. "Преконтинент III" - не просто жизнь, но и работа на глубине 100 метров
Часть 4. Джордж Бонд. "Генезис" - исследования американцев о возможности жизни под водой
Часть 5. "SEALAB I" - первая подводная лаборатория США
Часть 6. "SEALAB II" - вторая подводная лаборатория США
Часть 7. "SEALAB III" - третья подводная лаборатория США. Трагическая
Часть 8. Научное поселение "Тектит"
Часть 9. Подводные дома разных стран
Часть 10. "Ихтиандр", "Садко", "Спрут" - подводные дома в СССР
Часть 11. "Черномор" - подводные лаборатории Академии Наук СССР. "Бентос" - научные подводные лодки