Горела совхозная баня. Горела как-то осторожно, даже несмело...Чуть вился дымок с той стороны, где находилась котельная. А находилась она впритык к кирпичной стене бани, со стороны озера, откуда этого пожара-то и видеть было некому. Там начинался пустырь.
Зато зал сельской бани не пустовал!
На заднем плане у стены - широкие полки с банными принадлежностями - недорогими мочалками, земляничным душистым мылом по 10 копеек, хозяйственным мылом по 19 копеек за печатку. Чуть поодаль- горкой цинковые тазики с ручками. Березовые и пихтовые веники по цене - 5 копеек за штуку. Поодаль- сушуар с красным колпаком и большое зеркало в деревянной раме. На этой же полке ящички с надписью- "За тазик", "За веник", "За мыло".
На переднем плане стол. На нем бутылки самого разного калибра и разной конфигурации. Одинаковых нет. Будто каждая бутылка - именная.
Собственно, так оно и было.
В зале пусто. Тихо.
Вдруг тишина нарушилась. Зал оглушился треском, щелчками, шумом. Все это неслось из радиоприемника, висящего на стене. Вскоре треск прекращается и начинает вещать приятным женским голосом:
" Говорит, Горбуневка! Добрый день, дорогие радиослушатели! Сегодня нашу передачу мы мы посвящаем труженикам Горбуневского совхоза. Здесь живут замечательные трудолюбивые люди. В передаче вы услышите их имена и песни, адресованные нашим героям..."
В радиоприемнике снова треск, шум, щелчки...И все замолкает.
В это время в зал входит пожилая женщина, одетая в синий застиранный халат, бывший некогда синим. Она начинает поправлять на полке мыло. Протирает запотевшее зеркало.Что-то бурчит себе под нос про погоду, про сегодняшний ужасный день, потому как сегодня четверг, а это значит, мужской банный день...
(Продолжение следует)