А вас когда-нибудь выстреливало проводами из рогатки над железнодорожным составом? Наблюдали ли вы панораму канала им. Москвы, зависнув над рекой в одних носках? Скучно живете. Мой друг Вова ездил и зависал.
Вова – удивительный человек. Это поэт с порванным в пьяной драке ухом.
Однажды Вочик ехал на поезде в Васильевский Мох. Дорога пролегала по сказочному сосновому лесу. Вован влез на крышу поезда. Сначала он сидел на втором вагоне, но потом захотел перейти по крыше поезда на последний. Чтобы там уже свесить ножки и сочинять стихи, наблюдая как армада леса смыкает клин на горизонте. Вова встал и пошел против движения поезда. По пути он почувствовал, как что-то хлестануло по спине, резко вытолкнуло тело вперед. Друг пролетел несколько метров, упал, чудом удержавшись на крыше. Подняв голову, он увидел удаляющийся кабель, натянутый поперек между столбов.
В другой раз Вован ехал на ночной электричке в Москву. Кроме группы подростков, в вагоне не было пассажиров. Вова снял обувь, водрузил уставшие ступни поверх ботинок. Достал портативную приставку sony psp, стал c азартом рубиться в tekken 5. Подростки шептались. Электрон подьехал к платформе Химки, остановился. Сорванцы побежали по вагону на выход. Последний из них, проходя мимо Вована, выхватил из рук поэта приставку и бросился наутек. Мой друг кинулся в погоню. Настигнуть вора удалось только на платформе. Началась схватка за приставку. Слетела крышка, выпал аккумулятор. С большим трудом Вован отбил собственность, поднял батарейку. Подростки унеслись прочь. В этот момент двери электрички закрылись. Состав тронулся. Вова оказался посреди февральских Химок без ботинок и сумки. Решение было принято мгновенно. Друг вскочил на железные конструкции между вагонами, схватил руками кабель и замер. Холодный ветер свистел в порванном ухе. Электричка переехала через канал им. Москвы. Остановилась на платформе Левобережная. Двери открылись. Вова покинул временное убежище и вернулся в теплый вагон другим человеком.
Вскоре я получил странное смс. «Ехал между вагонами в носках. Видел реку, по которой уходила в последний путь Цветаева. Грустил».