К Гамлету с того света пришел мертвый отец. Он рассказал, что свершилось подлое злодейство. Он сообщил, что попал в ад. Он захотел, чтобы сын убил своего дядю. Он поведал о том, что тот влил ему в ухо яд (капли Датского короля, что от всех болезней). А дядя уже женился на Гамлетовой маме, и теперь он Датский король.
Призрак требует немедленной мести. В Голливуде герой сразу бы взялся за топор. В нормальной жизни пошёл бы в милицию. А Гамлет только ходит и ворчит. Искать защиту у закона, писать заяву на короля он не может. Его речь в суде началась бы с рассказа об отцовской тени, а закончилась в сумасшедшем доме проклятиями в адрес правящего монарха. Значит, переложить правосудие на плечи палача и прокурора нет никакой возможности. Поэтому он должен всё сделать сам.
Гамлет не трус: его храбрость разлита по пьесе тонким слоем. Но ему ничего не страшно потому, что он не любит жизнь. И в этом его трагедия. Тот мир, в котором могут происходить такие гадости, которые он видит своими глазами и которые он прозревает своим умом, не внушает ему никакого оптимизма. Все эти "униженья века", неправда угнетателей, вельмож заносчивость, отринутое чувство, нескорый суд и более всего насмешки недостойных над достойным внушают ему желание махнуть на всё тут рукой. К тому же представьте, что ваша мать спит с убийцей вашего отца.
Умереть. Забыться.
Для Датского принца шёпот призрака о справедливости и требование мести походят на выращивание розы в навозном хлеву. Дерьма будет по уши, а вони меньше не станет.
Простой Фортинбрас, у которого отец Гамлета убил отца, действует быстро и прямо. Он хочет мстить без колебаний. Он похож на собаку, которую пнули ногой. Для него важна только собственная боль.
У Гамлета же, в отличие от многих, есть способность к мышлению. У них с Фортинбрасом разная широта кругозора. Гамлет смотрит на весь мир как на собственный дворец. И поэтому он медлит. Он мог бы убить Клавдия сто раз и верит, что трусом его делает раздумье. На самом деле ему просто противно.Он понимает, что с убийством убийцы добра в этом поганом мире станет больше лишь на один микрон. И поэтому, может быть, проще свалить отсюда самому.
Между стимулом в лице отцовского отравленного привидения и реакцией на него в виде убийства дяди проходит много дней. За это время герой успевает уплыть в Англию, попасть в плен к пиратам, найти череп придворного шута и свести с ума Офелию. И хорошо что вовремя. Она, этот расстроенный камертон, не увидела, как любимый убийца её отца убивает её любимого брата. Отцы, вообще, тут долго не живут.
А Гамлет мог бы ещё слетать на Венеру. Потому что зрителя надо как-то веселить. Должна быть движуха, иначе он будет скучать. Поэтому просто ходить по сцене и говорить, что жизнь - дерьмо, нельзя. Такое получится только через сотни лет у Чехова.
Гамлет медлит, но в результате получает всё, что хотел. Он убивает дядю и сам покидает этот мир, который ему так не понравился. Мама отправляется вместе с ним, а папа получает своё удовлетворение. При этом Небесный Отец избавляет Гамлета от необходимости творить волю отца подземного. Всё происходит само собой. Герой убивает Клавдия не из мести, а потому что тот на глазах у всех отравил его мать. А это - две большие разницы. Публичное злодейство и мгновенная расплата выходят намного благороднее, чем холодная месть по воле темного призрака. Послав злодея к своей матери, ( Марш к матери моей!)он, наконец, завершает свою кровавую работу. Отца в этот момент Гамлет даже не вспоминает.
И поэтому лично мне финал трагедии, несмотря на горы трупов, внушает надежду. На то, что Бог не даст нам прыгнуть выше головы. На то, что рок не заставит нас долго страдать. И главное, на то, что в конце каждый получит желательное. Кто-то смоет позор причастившись отравленным вином. Кто-то получит удар в сердце, расплатившись по страшным долгам. А кто-то узнает, какие же видятся сны, если, наконец, уснуть, пройдя свой путь в мрачном Датском королевстве до самой последней границы.