Если мы выражаем несогласие с архиереями, то это нужно делать вежливо, корректно, ссылаясь на творения святых Отцов, учитывая их разные мнения и стараясь понять согласие Отцов, симфонию Отцов, consensus patrum, а не вырывая то, что выгодно, из контекста, как делали еретики, раскольники и дьявол, искушая Христа.
О том, как нужно писать и говорить о волнующих нас церковных проблемах архиереям, написал преподобный Даниил Катунакский, уже прославленный во святых.
Посмотрите вот этот пост, посвящëнный преподобному Даниилу и прикреплëнные к нему фотографии страниц из книг с его высказывпниями: https://vk.com/wall-166806864_46 Старец Даниил указывал, что некоторые из нас называют архиереев такими словами, какие святые Отцы не использовали даже по отношению к ересиархам, а он писал кротко и смиренно, без оскорблений и на основании учения святых Отцов. И иерархи понимали, что так учит Церковь. И от таких писем и сочинений, по его словам, было больше пользы. А с еретиками и с находящимися в прелести, которых другие монахи гнали, он общался кротко, смиренно, выслушивал их и спокойно, мирно давал им советы, в результате которых они исправлялись, не озлобляясь.
Но понять согласие Отцов можно только тогда, когда мы со смирением и покаянием очищаем свою душу постепенно, просим прощения у ближних и прощаем их даже если они не просят у нас прощения и просим Бога не вменить им во грех то, что они сделали против нас. И попробуй такой святоотеческий метод познания воли Божией, как вопрошение у детей, о котором я напишу ниже.
Только если мы будем прощать и искренне просить прощения, мириться каждый день, то тогда сможем стяжать дух мирен и вокруг нас спасутся тысячи. Свт. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что у смирения три стадии: нищета духа, мир Христов и любовь.
Почитайте про окунание лжицы в уксус во время эпидемий у преп. Никодима Святогорца, а также про карантины и маски, и закрытие храмов во время них в Российской Империи. И хотя мы верим, что от Причастия заразиться невозможно, так как Христос - это Жизнь, а не смерть, и Причастие - лучшее лекарство, и священники, причащавшие прокаженных, и потреблявшие Святые Дары после этого не заболевали, а о. Андрей Кураев заметил, что когда служил дьяконом совсем не болел простудными заболеваниями, в отличие от времени, когда он не служил, в которое несколько раз за сезон болел.
Понятно, что мы не можем однозначно согласиться с окунанием лжиц в спирт и использованием одноразовых лжиц для Причастия, а также одноразовых салфеток и стаканчиков для запивок. Но для того, чтобы государство не закрыло храмы совсем на время карантина, а также чтобы люди маловерные не лишали себя Причастия, Церковь идëт на такую икономию. А красные платы для Причастия разве не стираются и не сжигаются? Слишком ли большое у них отличие от одноразовых лжиц, бумажных салфеток вместо плата, а также пластиковых стаканчиков для запивки? Вода из храма, уходящая в глубокие подземные источники, в которой стираются платы для Причастия, и огонь, в котором сжигаются такие платы, одноразовые лжицы, салфетки и стаканчики - безгрешные, в отличие от наших душ и тел, в которые мы принимам Христа во Причастии и часто наверное в осуждение себе, если не имеем смирения и покаяния, не просим прощения у ближних и не прощаем их. Это не повод уходить в раскол, или прекращать поминать епископов, или заявлять о безблагодарности Таинств в храмах, в которых служат так. Заявлять об отсутствии благодати в канонических храмах или о том, что митрополит Кирилл Екатеринбургский потерял благодать - это раскольническое суждение из-за которого крайние золоты отпали от Православной Церкви после введения вне Афона в некоторых Поместных Церквах нового стиля. Я приведу подтверждающие это фрагменты из жизни преподобных Иосифа Исихаста и Ефрема Катунакского ниже, записанные старцем святой жизни - архимандритом Ефремом Филофейским-Аризонским.
Отмечу также про перевод Символа веры на русский язык, в, котором вместо "Соборная" поставлено Вселенская. В греческом оригинале - Кафолическая. Но эти три слова - синонимы, согласно Катехизису свт. Филарета (Дроздова), цитату из которого привожу ниже:
«268. Почему мы Церковь называем Соборной?
Церковь называется Соборной, или, что то же, Кафолической, или Вселенской, потому что она не ограничивается ни местом, ни временем, ни народом, а заключает в себе истинно верующих всех стран, времен и народов. Апостол Павел говорит, что
"благовествование… пребывает… во всем мире, и приносит плод, и возрастает" (Кол 1:5–6); и что в Церкви христианской
"нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" (Кол 3:11).
"Верующие благословляются с верным Авраамом" (Гал. 3:9).
269. Какое важное преимущество имеет Церковь?
Важное преимущество Кафолической Церкви состоит в том, что ей, собственно, принадлежат высокие обетования (обещания), что
"врата ада не одолеют её", что Господь "пребудет" с ней "до скончания века", что в ней пребудет "слава" Божия о "Христе Иисусе во все роды века";
что, следовательно, она никогда не может ни отпасть от веры, ни погрешить в истине веры или впасть в заблуждение. "Несомненно исповедуем, как твёрдую истину, что Кафолическая Церковь не может погрешать или заблуждаться, и говорить ложь вместо истины; поскольку Святой Дух, всегда действующий через верно служащих отцов и учителей Церкви, хранит её от всякого заблуждения" (Послание Восточных Патриархов о православной вере, чл. 12).
270. Обязательно ли для спасения принадлежность к Кафолической Церкви?
Кафолическая Церковь заключает в себе всех истинно верующих в мире. Поскольку Господь Иисус Христос, по изречению апостола Павла, есть "глава Церкви, и Он же спаситель тела" (Еф. 5:23) то, чтобы быть спасённым, необходимо быть частью Его тела, то есть членом Кафолической Церкви. Апостол Петр пишет, что Крещение спасает нас по образу Ноева ковчега. Все, спасшиеся от всемирного потопа, спаслись единственно в Ноевом ковчеге: так все, получающие вечное спасение, получают его только в Кафолической Церкви".
По словам свт. Иоанна Златоуста, грех раскола не смывается даже мученической кровью, как и, согласно канонам, грех ереси, поскольку недопустимо почитать мощи мучеников-еретиков. Кто-то из святых писал или говорил, что не смывается даже мученичествои грех злопамятства, непрощения ближних, а преподобный Нил Мироточивый Афонский назвал грех памятозлобия духовной печатью Антихриста, другие святые именовали таким начертанием осуждение до введения последнего физического имени зверя на лоб и руку.
Данная тема раскрыта старцем святой жизни - архимандритом Ефремом Филофейским-Аризонским, который приводит свидетельства и откровения о зилотстве преподобным Иосифу Исихасту и Ефрему Катунакскому (https://azbyka.ru/otechnik/Efrem_Svyatogorec/moja-zhizn-so-startsem-iosifom/1_18). По последней ссылке доступны истории о том, как Бог открыл вышеназванным старцам Иосифу и Ефрему, что позиция крайних зилотов (к которым в начале примкнули эти старцы), утверждавших, что в канонической Церкви нет благодати - прелесть.
Кроме того, в конце главы, доступной по последней из вышеуказанных ссылок, приводятся следующая история и слова преподобного Иосифа Исихаста:
« Было у нас и еще одно извещение, позднее, когда мы с отцом Харалампием стали священниками. Отец Харалампий рассказывает об этом так: "Присоединившись к монастырям, мы еще какое-то время Патриарха не поминали. Но когда мы перебрались в Новый Скит, я однажды должен был пойти служить в монастырь Святого Павла и там поминать Патриарха обязательно.
– Что мне теперь делать? – спросил я Старца.
– Ступай, – ответил он, – и поминай. А когда вернешься, расскажешь мне, что ты при этом чувствовал.
В общем, редко я получал такую благодать на Божественной литургии. Слезы текли ручьем на протяжении всей службы. Я не мог произносить возгласы. Когда я вернулся, Старец мне сказал:
– У тебя наверняка было обилие благодати.
– Да, Старче.
– Видишь, дитя мое, – опять сказал Старец, – нет греха поминать Патриарха, что бы он ни сказал и ни сделал, если он не извержен из священного чина"».
Выдержка из книги иеромонаха Исаака "Жития старца Паисия по теме, о которой мы говорили: «Старец боролся с экуменизмом и говорил о величии и исключительности Православия, черпая эту истину из своего сердца, преисполненного Божественной Благодатью. Доказательство превосходства Православия – вся его жизнь.
На какое-то время Старец с подавляющим большинством святогорских отцов прекратил поминать Вселенского патриарха Афинагора (1) из-за его опасных действий в отношении римо-католиков, но Старец делал это с болью. "Я молюсь, – признался он одному человеку, – чтобы Бог забрал дни моей жизни и отдал их патриарху Афинагору, чтобы он успел покаяться".
<... >
Старец не желал выглядеть исповедником. Однако он противодействовал неправославным поступкам некоторых церковных лиц. «Церковь, – говорил он, – это не прогулочный корабль того или иного епископа, чтобы он плыл на нем, куда ему вздумается». Противодействия Старца неправославным действиям того или иного епископа сопровождались многими молитвами и любовью к Церкви. И не только к Церкви, но и к тем, кто уклонялся от истины. Предпосылкой стояния Старца за истину было его бесстрастие, рассуждение и просвещение свыше.
Еще Старца волновала проблема церковного календаря. Переживая из-за календарного раскола, он молился, чтобы Господь уврачевал этот недуг. Он жалел различные старостильнические группировки, которые отломились от Церкви, как ветви от лозы, и не имеют общения ни с одной из Поместных Православных Церквей. По совету Старца некоторые приходы старостильников в Афинах и Салониках воссоединились с Церковью, сохранив в своем богослужебном уставе старый юлианский календарь.
Старец говорил: «Хорошо, если бы календарной разницы не было. Однако это не вопрос веры». На возражение, что новый григорианский календарь придумал папа, Старец отвечал: «Новый календарь придумал папа, а старый календарь придумал идолопоклонник», имея в виду римского императора Юлия Цезаря.
Чтобы отношение Старца к календарной проблеме было более понятным, приводим нижеследующее свидетельство.
Один православный грек много лет жил в Америке. У него была серьезная проблема в семье: сам он был зилотом, то есть старостильником, а его жена и дети принадлежали к Церкви, которая жила по новому календарю.
«Ни одного церковного праздника мы не могли отпраздновать всей семьей, – сокрушался этот человек. – У них было Рождество, а у меня память святого Спиридона, у меня Рождество – у них Собор Иоанна Предтечи. Но это бы еще ничего. Хуже всего было сознавать – так нас учили, – что новостильники – еретики, и они пойдут в адскую муку. Шуточное ли дело: без конца слышать, что твоя жена и дети предали веру, присоединились к папе, что в Таинствах новостильной Церкви нет Благодати. Мы часами напролет беседовали на эти темы с женой, но договориться не могли. По правде сказать, у старостильников мне тоже не все нравилось. Особенно не нравилось, когда приезжали епископы-старостильники и нас собирали для беседы с ними. О "прельщенных" – так они называли новостильников – они говорили без любви и без боли. Напротив, было такое чувство, что они ненавидят их и радуются, говоря, что те пойдут в вечную муку. Они были очень фанатичны. Когда беседа с ними заканчивалась, я чувствовал смущение и терял мир. Однако мне и в голову не могло прийти порвать со старостильниками. Я просто разрывался. Если бы так продолжилось еще какое-то время, от расстройства я повредился бы умом.
Как-то приехав в Грецию, я рассказал о мучившей меня проблеме своему двоюродному брату Янису, который предложил поехать на Святую Гору и встретиться со Старцем Паисием.
Когда мы пришли в "Панагуду", Старец, радостно улыбаясь, угостил нас лукумом и посадил меня рядом с собой. Я был в растерянности. Он вел себя со мной так, словно знаком со мной многие годы и знает обо мне все.
Его первый вопрос был таким: "Ну как ты там в Америке справляешься со своими автомобилями?" Я растерялся. (Забыл сказать, что в Америке я работал на автостоянках, и, естественно, вся моя работа была связана с автомобилями.)
"Справляюсь..." – только и мог пробормотать я, глядя на Старца глупыми глазами. "Сколько в вашем городе православных храмов?" – "Четыре", – ответил я и изумился еще раз.
"Там служат по старому стилю или по новому?" – спросил Старец, и меня ударила третья молния. Однако эта "молния", вместо того чтобы увеличить мою растерянность, как бы сроднила меня со Старцем, "приземлила" меня к его дарованию.
– В двух – по старому, а в двух – по новому, – ответил я.
– А ты в какой храм ходишь?
– Я хожу к старостильникам, а моя жена – к новостильникам.
– Слушай-ка, – сказал Старец, – ты тоже ходи в тот храм, куда ходит твоя жена. – Старец произнес эти слова "со властью", авторитетно и хотел объяснить мне что-то еще. Однако вдруг я осознал, что этот вопрос для меня уже закрыт. Объяснения и аргументы были уже не нужны. Со мной произошло что-то необъяснимое, что-то Божественное, с души упал тяжелый камень и улетел далеко-далеко. Как по ветру разлетелись все старостильнические аргументы, угрозы и "отлучения" новостильников. Я ощущал в себе Благодать Божию, которая через этого святого мужа действовала во мне и наполняла меня миром, к которому я стремился много лет. То необыкновенное состояние, которое я переживал, наверное, отразилось и на моем лице.
Скорее всего, выражение моего лица заставило Старца на какое-то время остановиться. Но потом он продолжил свою речь и дал мне некоторые объяснения. Возможно, он сделал это для того, чтобы я передал его слова другим. А может быть, для того, чтобы я использовал эти доводы для себя самого во время искушения, когда состояние переживаемой мной в те минуты небесной радости пройдет.
"Конечно, – говорил Старец, – и мы на Святой Горе живем по старому календарю. Но мы – другое дело. Мы едины с Церковью, со всеми Патриархатами, со всеми Поместными Церквами – как с теми, кто живет по новому календарю, так и с теми, кто придерживается старого. Мы признаем Таинства этих Церквей, а они признают наши Таинства. Их священники сослужат с нашими священниками. А вот несчастные зилоты от Церкви откололись. Большинство из них имеют и благоговение, и бескомпромиссность, и подвижнический дух, и ревность по Богу. Только их ревность нерассудительна, она "не по разуму". Некоторые были вовлечены в этот раскол по простоте, другие – по незнанию, третьи – по эгоизму. Тринадцать дней разницы между юлианским и григорианским календарями они посчитали догматическим вопросом и всех нас записали в прельщенные, а сами ушли из Церкви. Зилоты не имеют общения с Патриархатами и другими Поместными Церквами, придерживающимися нового календаря. Но ведь с Патриархатами и Церквами, которые придерживаются старого календаря, они тоже не имеют общения – якобы потому, что те "осквернились" общением с новостильниками. Но это еще не все. Зилотов-старостильников осталось немного, но и эти немногие, я уж не знаю как, раздробились на мелкие группировки. И они не могут остановиться: все дробятся и дробятся, предают друг друга анафеме, отлучают друг друга от Церкви, низвергают из священного сана. Ты не можешь себе представить, как я исстрадался и как много молился из-за этого искушения. Мы должны любить зилотов-старостильников, нам должно быть за них больно, мы не должны их осуждать. Больше всего нам надо молиться о том, чтобы Бог просветил их, а если иногда кто-то из них, будучи расположен по-доброму, попросит нас о помощи, мы можем ему сказать то, что мы знаем».
Через пять лет после кончины Старца Паисия господин X., рассказавший эту историю, приехал из Америки на Афон, пришел в "Панагуду" для того, чтобы поблагодарить Старца. После той беседы его духовная, а также и семейная жизнь полностью наладились. О своей встрече со Старцем он рассказывал со слезами на глазах.
Приведем еще один пример рассудительного отношения Старца к одному из тонких церковных вопросов. Один православный священник из-за границы рассказал Старцу, что его правящий епископ устраивал под храмами танцевальные залы и совершал другие модернистские действия. Прихожанам это не нравилось, и они стали уходить из его юрисдикции в одну из раскольнических церквей. Выслушав священника, Старец ответил: "Если ты хочешь помочь людям, то соглашаться со всем, что делает твой владыка, ты не должен. Ведь этими действиями он добивается лишь того, что из Церкви уходят люди. Я не говорю тебе, чтобы ты прекращал с ним общение и уходил в раскол, и не говорю, чтобы ты его публично осуждал. Но и хвалить его и соглашаться с ним ты тоже не должен".
Имея любовь, молитву, рассуждение, Старец знал, когда нужно говорить, как нужно действовать и как без неполезного шума помогать Матери-Церкви, как, избегая крайностей, исцелять раны, которые мучают Ее Тело и соблазняют верующих» (https://azbyka.ru//Zhitija_svjatykh/zhitie-startsa-paisija-svjatogortsa/17_5).
Прошу прощения у всех.
Для желающих поддержать блог "Просвещение" карта Сбербанка: 2202 2004 2264 7071 (Ольга Александровна Ч.)