Очередной эпидемией, пришедшей как обычно, из азиатских стран на территорию России, стала эпидемия холеры 1830г. Это первая вспышка смертоносного заболевания, которая в 19 веке унесла в России около двухсот тысяч жизней. Летом 1830 года холера оккупирует Санкт-Петербург, а к осени - Москву, прошествовав перед этим по Оренбургской и Астраханской губерниям, собирая жатву в Средней России. О той эпидемии осталось достаточно много документальных свидетельств, на которых я и создам краткую историческую картину 30-х годов 19 века.
Без долгих вступлений приступим к обзору действий Церкви. Митрополит Московский, святитель Филарет, выступил с предложением особых молебствий еще до получения указаний от Святейшего Синода. Особое моление было учреждено 18 сентября 1830 года, когда появились первые признаки холеры. Имелись и обращения к императору о разрешении проведения особых молебнов в той же Воронежской губернии. Был даже составлен чин молебного пения, который был разослан по епархиям. Все это конечно прелестно, только холерному вибриону было глубоко фиолетово на различные молебны, молитвы и крестные ходы. Если хорошо вдуматься, то русскому народу крепко повезло, что холера не передается воздушно-капельным путем, иначе жертв было бы на порядок больше.
Но имелся и один любопытный момент в воспоминаниях святителя Филарета в письме епископу Леониду, когда император интересовался у Филарета, насколько опасны такие сборища народа. На что он отвечал, что заболевших во время крестных ходов на порядок меньше, нежели без них, ссылаясь на силу и помощь молитвы. Если опять же вспомнить способы заражения холерой, то все укладывается в прекрасную картинку. Более поздние воспоминания святителя Филарета рассказывают нам о его непоколебимой вере в силу молитвы, которая могла, по его мнению, прекратить эпидемию холеры. На самом же деле все объяснимо – во время молебнов, крестного хода, доступ к воде и пище ограничен, нечем было населению заражаться. Но нет же – сила молитвы спасет от любых болезней. Тем не менее, священникам стоит отдать должное – невзирая на смертельную угрозу, они посещали больницы и госпиталя, поддерживая больных и умирающих.
В Москве же больным, находящимся в карантине, как и при чуме 1770 года, сидеть было лень, а болезни же никакой не существует и все это происки правительства. Святитель Филарет настаивал, что предписанные начальством меры и предосторожности нужно употреблять послушливо и верно. Те же, кто нарушает предписания «даст Богу ответ за нарушение заповеди повиновения начальству и за то, что сделался виной беды для своих собратьев». Грешники, задумайтесь! Любите и уважайте свое начальство, дабы не отвечать за свои прегрешения перед Богом.
Увлекательнейшая история произошла в июне в Санкт-Петербурге. Там прошли народные бунты – бунтовщики, недовольные и просто сочувствующие распространяли слухи, что никакой болезни нет, а воду отравляют врачи. Причиной же бунтов явился отъезд Николая I в Петергоф и бездействие власти. За врачами охотились, их избивали, пытаясь вытрясти признание, а некоторым приводили в исполнении смертный приговор. Местные следопыты проводили обыски подозрительных граждан, на предмет наличия отравы. Крепко доставалось тем, у кого находили пузырьки с хлориновой известью, для дезинфекции рук.
Апофеоза данное действо достигло на Сенной площади, где находилась холерная больница, в которой смутьяны ломали все, что попадалось под руку и под завязку, дабы потрафить своему самолюбию, избили до смерти всех врачей. В итоге петербургские чиновники были вынуждены воспользоваться услугами тяжелой артиллерии – были вызваны гвардейские, а также пехотный, Измайловский и Саперный батальоны.
В августе 1830 года в Санкт-Петербурге была учреждена особая Центральная комиссия для борьбы с холерой, в которую вошли профессора, военные и гражданские врачи, которые приступили к изучению холеры и методам ее лечения. Создавались больницы на частные пожертвования. Нищим выдавали теплую одежду, еду, хлорную воду для дезинфекции. Николаем I было сделано пожертвование в 10 000 рублей, но как отмечалось, что общественная благотворительность достигла поистине неимоверных масштабов. В дома призрения и больницы несли как предметы обихода, одежду, так и продукты питания. Прекратить же эпидемию удалось заградительными кордонами, оцеплением Москвы и жесткими карантинами по заразившимся губерниям.
Понравилась статья? Тогда поставь лайк, подпишись на канал и поделись статьей с друзьями!