Мы продолжаем публиковать воспоминания жителей слободы. Героем этой публикации вновь стал Вадим Г. Первую часть его воспоминаний можно прочитать здесь. Если ваши родители, бабушки и дедушки живут в этом районе Казани, вы тоже можете присоединиться к проекту по сбору воспоминаний. Подробная инструкция - в посте.
Воспоминания Вадима Г. Часть вторая
В материале сохранён слог автора.
О трамваях и воде
Без чего бы я не мог представить Адмиралтейскую слободу? В первую очередь, без трамвая "первый номер" (№1). Он был единственным транспортом, на котором обычный человек мог попасть в город. Не в центр, а именно в город, так тогда говорили.
Куйбышевское водохранилище возникло примерно в 1957 году. В моих детских воспоминаниях совершенно не сохранился облик Слободы до его создания, только по рассказам старшего поколения я понимал, как это было. Первый трамвай тогда ходил не до Петрушки, а до Дальнего устья, до пристани.
Казанка проходила рядом с нашим домом. Я в детстве не мог понять – откуда у нас во дворе взялась галера Екатерины II. Только потом я посмотрел карту и понял, как близко была вода с нашим домом. Постройкой Куйбышевского водохранилища был нанесён огромный удар по самой сути Адмиралтейской слободы, через которую грузы с Волги и пассажиры речного транспорта попадали по Московской улице (позже – улица Клары Цеткин) в Казань.
Люди рассказывали, как трамваи ездили до Дальнего устья, особенно во время весны, когда начинался ледоход. На этих трамваях вывешивали большие плакаты со словами «На Волге начался ледоход». Народ садился в трамваи, они были перегружены и это было своего рода развлечение людей, когда они смотрели на ледоход. Тогда Волга была другая – течение быстрее. Сейчас тяжело представить, глазом течение Волги незаметно, даже в районе фарватера, глазом его не видно. А тогда было видно, как вода течёт, как льдины друг на друга налезают, заторы, потом все это сдвигается. Рассказывали, что были особенно отчаянные головы, которые прыгали с льдины на льдину, тем самым развлекая публику и показывая свою отчаянность.
По поводу грузов – мой папа родился в 1925 году в Ягодной слободе, не так далеко от Адмиралтейской. Он рассказывал, как в детстве, в начале 30-х, они с отцом, моим дедом, ездили на устье с тележкой. Это не такая тележка как потом, небольшая, с сумочкой. Нет, тележка – это полтелеги, там 2 колеса деревянных и 2 оглобли. И они её тащили с дедом из Ягодной Слободы, где жили на Ямках, дом был примерно рядом с современным торговым комплексом METRO, оттуда они шли через Горбатый мост, дальше в Слободу, тащили телегу на устье, куда в Казань на огромных баржах привозили арбузы из Астрахани. Их разгружали вручную, из-за чего арбузы бились. Эти битые арбузы складывали неподалёку и все желающие могли их брать, а так как мой дед жил в частном доме с небольшим двориком и садиком, они весной брали поросёнка, а к зиме его закалывали и в отсутствие холодильников мясо хранилось долго, они всю зиму были с мясом. Они ходили с этой телегой, выбирали арбузы для поросёнка, а что-то и сами вырезали и ели.
Полустанок - это маленький вокзал
Ещё – железная дорога. Центром торговой Адмиралтейской Слободы был полустанок. Тогда полустанок – это совсем не то, что потом стало платформой Адмиралтейской. Платформа – это что-то такое мёртвое, люди временно там скапливаются, садятся в электричку и уезжают. А полустанок – это маленький вокзал. Здания у него не было, только будка для покупки билетов на пригородные и дальние поезда. Рядом с полустанком был базар и там всегда жизнь кипела. Были специальные места с лотками на 1-2 человек. Рядами для людей из колхозов, которые приезжали с фруктами и овощами, шмотками. Там всегда торговля шла. Моя бабуля часто ходила по утрам на этот рынок, мясо брала там для супа и второго. Картошку, лук, в сезон - огурцы, помидоры, ягоды, яблоки, укроп, петрушку. Я как-то один раз помню, что мы уезжали за город и перед пригородным поездом (поезда, кстати, были совсем другие, не поезда, не дизели, как было позднее, а паровозы со старыми плацкартными пассажирскими вагонами) мы зашли на этот рынок. Летом, в июле, и я прям запомнил эти запахи – укроп, петрушка, малосольные огурцы, ещё что-то, ягоды, Виктория (клубника), это такие запахи были яркие. То место было бойкое, живое.
Гипсовый рыбак
Сад рыбака – без него Слободу не могу представить. Там стояла в центре сада большая фигура рыбака – сейчас сохранились фонтан, постаменты, но фигуры нет. Сам рыбак держал в руках удочку, проволоку, тащил из воды большую рыбу, которая сопротивлялась. Фигура доминировала над садом. Зимой её наряжали в Деда Мороза, а потом её разрушили. Она гипсовая была, недолговечная. Это место, особенно летом, было местом тусовки молодёжи. По вечерам был танцевальный круг, играл на эстраде оркестр или просто баян, играли то, под что танцевала молодёжь. Ну и дети туда бегали. У меня много детских фотографий есть, как я рядом с родителями на 3-х колёсном велосипедике, шкет маленький, а вокруг народ, дети. Мода тогдашняя – широкие штаны, плечики.
Синенький магазин
Ещё бы хотел сказать о торговых точках, характерных для Слободы. Я помню шмотки и галантерею можно было купить в Синеньком магазине – это деревянной здание с широким крыльцом, сам магазин был и не на 1, и не на 2 этаже, а на крыльце ступенек было штук 10. Сейчас это здание снесли, а тогда оно было по улице Клары Цеткин, напротив сада рыбака, там, где сейчас 9-этажный дом стоит, почти по центру сада. Вывески тогда были интересные. Продуктовые писали не «продукты» - угол Урицкого и Цеткин, жёлтый сталинский дом, там была надпись «Бакалея и Гастрономия». Ещё торговые точки были на Петрушке – так и говорили. Там было фотоателье, в которое я ходил и с бабушкой и дедушкой фотографироваться, и когда в 1 класс пошёл, в форме сталинской ещё, с фуражкой и широким ремнём, с пряжкой и золотыми пуговками. Там было фотоателье, парикмахерская, кафе, пивнушка, ну и поесть там можно было, еще был хозмагазин с мебелью. Помню, мы с дедом, маминым отцом, покупали кухонный столик и везли его на моих санках. Я помогал, чтобы он не упал, а дед вёз эти санки из магазина. Это были такие деревянные домишки, но был и 2-этажный кирпичный дом, который сломали. Был и игрушечный магазин – сейчас он сохранился, если идти от завода к Петрушке, то это слева трёхэтажный дом, углом, и на Цеткин, и по Адмиралтейской. Это было любимое место куда можно было прийти и поглазеть на игрушки. Помню, как в 5 лет ходил и покупал пистонки – круглая картонная коробочка с пистонами детскими, стоили 40 копеек. Накопишь 40 копеек, пойдёшь за пистонками, а потом их или в пистолет, или просто щелкаешь камень о камень. Нам так нравилось их щелкать.
Про названия
Петрушку всегда Петрушкой называли, про Слободу никогда не говорили Адмиралтейская Слобода, а кратко – Слобода. Сантехприбор – никогда так не говорили, говорили Пятисотка. Мужики говорили: «Пиво привезли, пошли к Пятьсотке сходим». Вертолётка - вертолётный завод. Нельзя было и говорить, что там делали. По старой памяти его называли Обозкой, до войны там делали обозные изделия, телеги, оглобли, дуги, упряжь. Либо Трехсотка, хотя на моей памяти уже был «почтовый ящик 634». Клуб вертолётного завода, а тогда, его построили в 1959 году, хотя и до него клуб был, он назывался клуб машиностроительного завода. Дом со звездой назывался Блочный или Блочка. Ужасный в быту дом – бабуля с дедулей из деревни по сути бежали от коллективизации в начале 30-х, жили там. По сути, там 4-этажный барак. Воды не было, воду брали во дворе из колонки. Там не было ни туалета, ни слива, помои надо было вручную выносить, туалет во дворе – сортир деревянный, покрашенный белой известью, там пахло сильно, неприятно. Когда им позднее дали квартиру в 28 доме (он тоже сохранился) было лучше. А в 15 доме уже была и вода, и туалет, это было удобство и счастье.