Открыв для себя это чудо бронетехники русских, германские военные требовали даже скопировать его, чтобы противопоставить Красной армии достойный аналог.
Почему это не вышло? Об этом ниже.
В своих воспоминаниях представители вермахта с ужасом вспоминают неизвестные советские танки, с которыми они начали встречаться в начале июля 1941 года. Особенное впечатление произвел на них средний танк Т-34. В отличие от тяжелых КВ, эти машины были быстры и подвижны.
Первые реальные хроники датируются 8 июля 1941, когда в северной части Белоруссии колонна танков Panzer III 17-й танковой дивизии вермахта обнаружила советский танк с незнакомым силуэтом. Немецкие канониры открыли по нему огонь прямой наводкой из 37-мм пушек, но снаряды просто отскакивали от этого монстра.
Подобная ситуация случилась и у противотанковой артиллерийской группы, которая из своих пушек Pak 36 пыталась расстрелять такую же цель, но только наблюдали, как снаряды отскакивали от брони тридцатьчетверки. Русская машина вместо того, чтобы быть подбитой, вплотную подобралась к линии немецких орудий, и, раздавив одно, прорвалась в тыл. Только через 15 км её удалось подбить из старой пушки калибром 100-мм.
Один из командиров взводов после боя докладывал:
Одна из противотанковых батарей 7-й танковой дивизии тоже столкнулась с «танком совершенно незнакомого типа». По нему велась сначала безуспешная стрельба:«Стреляет полдюжины Раk 36. Это похоже на барабанную дробь. Но враг, столь же уверенно, как доисторический монстр, движется дальше».
Немецкие 37-мм снаряды не добивались успеха и с 40 метров, даже с 20. В то время как новый русский танк поражал немецкие прямыми попаданиями, башни танков Panzer III и Panzer IV просто сбивались выстрелами 76-мм пушки.«Мы сразу открыли огонь, но броня пробивалась лишь с расстояния 100 метров. С 200 метров бронебойные снаряды просто застревали в броне».
Такая ситуация влияла морально на противника, один из офицеров докладывал:
Красная армия противопоставила вермахту лучший на тот момент танк в мире.«Прежний наступательный дух испаряется, вместо него распространяется чувство незащищенности, поскольку экипажи знают, что вражеские танки могут подбить их с дальней дистанции».
Широкие траки позволяли ему перемещаться даже по топкой местности, скошенные стенки корпуса отклоняли снаряды противника. Ходовая часть, в основе которой лежал проект американца Джона Уолтера Кристи, была простой, но надежной. Дизельный двигатель представлял собой идеальную комбинацию мощности и крутящего момента и заметно превосходил все остальные танковые моторы 1941 года. 76-милиметровая пушка превосходила все использовавшиеся к тому моменту немецкие танковые пушки. Советская боевая машина была мобильней, лучше вооруженной и с большей огневой мощью, чем все его немецкие визави.
При этом, тридцатьчетверок советская промышленность уже произвела в два раза больше (порядка 1000 шт.), чем было у немцев её главного конкурента Panzer IV с короткой 75-мм пушкой. Казалось бы, это должно было дать Красной армии преимущество на полях первых сражений. Но, это оказалось не так.
Немцы отмечают, что квалификация советских мехводов была недостаточной. Они неправильно использовали неровность местности, предоставляя противнику с легкостью расстреливать свои машины уже на расстоянии. Поскольку тактически грамотный противник быстро сообразил и собрал орудия, которые могли бороться с «красным монстром». А это были старые полевые пушки и знаменитые 88-мм зенитки. Немцы перегруппировали свои силы и при появлении Т-34 встречали огнем поражающей их артиллерии на дальних дистанциях, благо профиль новой машины резко выделялся относительно других легких советских бронемашин.
Теперь уже русские танкисты стали испытывать психологический дискомфорт, когда их расстреливали до того, как они могли вступить в ближний бой.
Тем не менее, страх перед Т-34 у немцев укрепился глубоко. Эти машины значительно превосходили не только германскую технику, но и другие образцы как французские, так и английские, тем более, что специалисты сразу видели в нём большой потенциал для совершенствования.
Поэтому офицеры танковой группы 2 прямо требовали от Гудериана начать делать танки по образцу Т-34, ведь несколько десятков поврежденных машин и несколько практически целых попали в руки вермахта.
Но германское командование пошло другим путём. Почему?
В штаб 2-й танковой армии в город Орёл уже 18 ноября 1941 года прибыла специальная комиссия, которая должна была определить, какие меры следует предпринять, чтобы свести на нет превосходство русского танка на поле боя.
Тем временем, немцы уже использовали восстановленные тридцатьчетверки не только у себя в тылу, но и на фронте. И даже сделали собственную копию советской машины. В итоге, рассматривались две основные версии развития событий: восстановить производство на захваченной территории СССР или непосредственно в Германии.
Если кратко, то… Производить Т-34 на европейской части захваченной страны оказалось невозможным. Советские власти успели вывезти 80 % всех заводов и оборудование. И уж постаралось, чтобы в том же Харькове ничего значимого точно не осталось. Кроме того производить такую сложную технику в одном месте было невероятно, надо было бы налаживать серьезную кооперацию для поставки всех комплектующих. А в условиях приближенности к зоне ведения боевых действий наладить такое производство и логистику совсем уж проблематично. И третий момент, где взять специалистов? Они все уже были за Уралом.
Что касается возможности организации производства в Германии, то здесь тоже было не так всё перспективно. Во-первых, специалисты нашли множество недостатков у советской машины: это и ограниченный обзор, и малая скорострельность, и недостаточная точность стрельбы, и нехватка места для полноценного экипажа, согласно требованиям военных. Во-вторых, у немцев не было такого дизельного двигателя, тем более произвести его в достаточных количествах, и возможности быстро скопировать все составные части Т-34. Для этого ещё необходимо было создавать новые станки и оборудование.
В-третьих, мешали амбиции немецких танкостроителей. Как известно у них у самих была жёсткая конкуренция, и на конкурсах продвигались свои модели. Поэтому было проще заявить о том, что были приняты во внимание лучшие новшества с передовой советской бронемашины и производить свои родные.
Типа: лучше сделать своё и идеальное, чем копировать чужое и несовершенное.
К производству был выбран прототип МАН.
Что ещё немцы не смогли сделать как советские люди, так это противопоставить сравнимое количество произведенных танков. За оставшееся время войны было выпущено около 6 тысяч средних танков Пантера и порядка 1,5 тыс. тяжелых Тигров (но это уже совсем другая категория). В то время как советская промышленность дала более 35 тыс. Т-34 и более 23 тыс. Т-34-85. Это без малого в десяток раз больше. Что во многом и дало перевес в бронетехнике в конце войны.
Статья составлена по материалам изданий: DieWelt (Германия) и Military History Visualized (Австрия)
Что ещё о танках почитать на нашем канале:
P.S. Друзья, на своем канале я публикую материалы на разные темы. На те, которые мне интересны, и я не хочу зацикливаться на чём-то одном. Если вас они тоже увлекают – подписывайтесь на канал, и будете получать новые статьи первыми. Поройтесь на ресурсе под моей фамилией, найдете там ещё много чего. Буду благодарен за положительную оценку в виде нажатого большого пальца кверху.