Мы сегодня имеем достаточно полную информацию о жизни в эмиграции русских писателей, поэтов, художников в двадцатые-тридцатые годы прошлого столетия. Обилие мемуарной литературы, дневников, воспоминаний помогают нам увидеть самые "русские" города Европы тех времён - Париж, Берлин, Прагу.
Про житье-бытьё Короля поэтов Игоря-Северянина известно меньше, хотя и по расстоянию к России он находился ближе, да и душой стремился в родную сторону. Но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. И тогда расстояние до Москвы от эстонской деревни, где с 1918 года на постоянной основе проживал Игорь Васильевич, оказывается просто непреодолимым.
Кто-то скажет, да он особо и сам не хотел ехать. Хотел, еще как хотел. Но ответственность за молодую жену-эстонку, а позже и за сына, останавливала поэта в своих устремлениях. Может быть, и к лучшему. Разве простила бы Королю поэтов Советская власть воспевание ананасов в шампанском, мороженого из сирени, фиалкового ликера и прочих "буржуазных" штучек-дрючек, без которых немыслима поэзия Северянина, особенно периода "Громокипящего кубка".
Этот его сборник взорвал отечественную литературу, заставив читателей скупать в книжных лавках экземпляры прекрасно изданной книги, в которой в озерных замках жили грезерки, феи и принцы, королева играла Шопена, а паж разделывал ей сочный гранат, перед тем как долго и страстно любить свою венценосную хозяйку.
Этот, да и другие сборники были востребованы в России и в первые годы после переворота. Не случайно же, даже в сумасшедшем 1918-ом в Политехнический набивался полный зал, а поэты бились не на шутку за титул Короля, который и завоевал Игорь-Северянин. Это был его, пожалуй, последний триумф и звездный час. Поскольку с отъездом его из России и властной ориентацией читающей публики на другую поэзию, в которой правили горланы и Демьяны, северянинские чудесные и музыкальные строки стали постепенно забываться на родине.
Накопления, которые были, имеют свойство заканчиваться. Переводы с эстонского приносили доход минимальный, а семье надо было кушать. Да и сам поэт, несмотря на скромность в быту, все же имел желание и выпить вкусного вермута, который он добавлял в большую кружку с чаем, и по мере убывания чая наполнение кружки стремилось к чистому вермуту. Без курева тоже не мыслил он жизни, а все стоило денег.
Другой работы, кроме творческой, Северянин не признавал. Только поэзия! Ну и рыбалка - для души. Это дело он очень любил. И с берега, и с лодки, он готов был рыбачить с утра до вечера, наслаждаясь красотой северной природы, а если повезет, то радуясь пойманной добыче.
Жена Фелисса могла вкусно приготовить пойманную рыбку, сын Вакх забавлял папашу своими детскими выкрутасами, но быт требовал и требовал средств, которых поэт не мог заработать стихами, как он делал всю жизнь. Поездки в Европу с целью выступления перед эмигрантской публикой предпринимались, но в сухом остатке приносили гроши.
Тогда Игорь-Северянин, оптимистичный по натуре человек, решил совместить хобби (рыбалку) с творчеством (поэзы) и коммерцией, а именно, продажей рыбки и стихов приезжающим на эстонские курорты господам-товарищам.
Он предлагал купить им свежепойманную рыбку в ассортименте со своими ранее изданными сборниками, и это порой выручало стареющего поэта.
Не знаю, мне кажется, доведись мне жить в то время и гостить в том эстонском отеле, купил бы всю рыбку и все авторские сборники у прекрасного русского поэта, хоть немного облегчив ему жизнь. А потом бы обязательно с ним выпили графинчик водочки под нежную эстонскую форельку...
А потом бы слушал его напевное исполнение сеерянинских поэз. И быть может, прочитал бы ему - о нем самом. Кто знает, может быть, ему и понравилось...
* * *
..."Купите рыбку из НарОвы,
Поймал вот полчаса назад..."
Неузнанный волшебник слова,
Король, оставивший парад.
Творец с душою мальчугана.
Оторван бурей от корней.
..."В нем есть и музыка, и тайна" -
Писали Брюсов и Корней.
И Сологуб им восхищенный,
И Блок, узнавший своего...
И залы дам разгоряченных.
И славы кубок...
НИ - ЧЕ- ГО!
Нет ничего. Разбита ваза.
Расколот света шар в судьбе.
Бесовские слились проказы
В проказу от ВКП(б).
- А что поэты?
- В строй, поэты!
К штыку равняют пусть перо.
- Так нет их. Разбрелись по свету
И Трубадуры, и Пьеро.
И все кафе и рестораны,
Трактиры и бистро Земли
Не исцелили водкой раны,
Что здесь их душам нанесли.
Вернитесь к нам из закулисья!
Обнимемся. Попьем вина...
Бокалов звон с небесной выси:
- За мать-Россиюшку! До дна!..
_____________________________________________________________________