У меня есть близкая подруга, с которой я дружу уже много лет. Я неоднократно становилась невольным свидетелем её общения со своей матерью, которая пыталась тотально контролировать жизнь уже взрослой дочери.
Так как дочь жила уже в другом городе, она требовала регулярных телефонных звонков и постоянных отчётов о каждом шаге. Сколько раз я видела свою подругу поникшей и подавленной после разговоров с матерью, не счесть.
Мать ловко манипулировала своей дочерью, давя на чувство долга (ведь она её вырастила) и чувство вины (она у неё постоянно болеющая и вечно при смерти).
Мало того, что подруга должна была отчитываться перед матерью постоянно (четыре – пять звонков в день – это норма). Так все её принятые решения подвергались нещадной критике: питание, одежда, книги, обучающие курсы и увлечения, отдых, работа, отношения с молодыми людьми. Например, она могла за вечер вынести мозг за то, что подруга не забрала посылку с почты сегодня, а отложила это на завтра (итог разговора: сегодня ты поленилась забрать посылку – завтра ты уже на обочине жизни).
Я наблюдала со стороны за их сложными и ненормальными отношениями, но никак не могла помочь. Со временем (больше двадцати лет взрослой жизни понадобилось) подруга поняла, что это не она какая-то не такая, а у матери такое мировоззрение и мироощущение. И подруга никогда не заслужит её одобрения, хоть будь она трижды расчудесной и замечательной. Она приняла роль непутёвой дочери и перестала пытаться угодить своей матери.
В конце концов, она ограничила общение до одного звонка в три дня (это большой прогресс), ничего не рассказывает матери о личной жизни. У неё всегда заготовлены дежурные фразы, смысл которых сводится к тому, что у неё всё хорошо.
Она по-прежнему остаётся для своей матери плохой дочерью, которой наплевать на болеющую мать, но подруга уже научилась не поддаваться на её манипуляции, и на все скандалы и бойкоты матери не даёт прежнего эмоционального отклика. И я очень за неё рада!
Но, я никогда бы не подумала, что другая моя хорошая подруга – точно такая же жёсткая мать. Для меня это стало неприятным открытием, когда она рассказала мне, кок довела свою дочь до слёз и поставила её на место.
Сама по себе, она очень приятный и милейший человек. И вот она рассказывает, что не могла дозвониться до дочери, живущей в другом городе, в течение часа. Когда дочь перезвонила, она неё наорала - смысл был таков, что дочь всегда должна отвечать на звонки матери. Затем она демонстративно отключилась.
Это надо было видеть довольное выражение её лица, когда она рассказывала, как дочь, рыдая, перезвонила ей через пятнадцать минут и просила прощения за то, что она не ответила сразу, чем расстроила свою маму. Абсурдность ситуации на лицо, но я даже не нашлась что сказать.
На мой вопрос, что же ей такого срочного понадобилось от дочери, она ответила, что неважно что, просто дочь обязана уделять время матери. Вот захотелось ей поговорить с ней именно сейчас, и не важно, что дочь может быть занята своими личными делами.
Основной аргумент: «Мать у неё одна, и она должна быть для неё всегда на первом месте. Две минутки для матери всегда должны у неё быть, мне разве много надо». И она настолько была уверена в своей правоте, что если бы я стала её переубеждать, я бы стала для неё врагом номер один. Поэтому, я в тот раз промолчала. Но, мне хотелось бы как-то мягко поговорить с ней на эту тему, когда она не будет на взводе. Как-то это не правильно, самоутверждаться за счёт своего ребёнка.
Эти странные люди…