Я уже писала на эту тему в одной из статей. Давно писала. А позже опубликовала на дзен. Но хочу вернуться к этой теме ещё раз. Я о гендерной самоидентификации. Проще говоря, о тех случаях, когда мужчина чувствует себя женщиной или женщина мужчиной, и они идут на операцию по смене пола. Чтобы привести себя, что называется, «в соответствие».
Почему я сейчас вдруг вспомнила об этом? Ну, в прошлом году стукнуло мне пятьдесят. Такая себе дата… нерадостная. Знаменательная, конечно, но чуть-чуть пугающая. А сегодня каталась это я на своём велосипеде по морозу – прикольно, кстати – попробуйте, и задумалась: а чувствую ли я себя на пятьдесят лет? Нет, не так даже... Чувствую ли я, что мне пятьдесят? Нет, ну, там спина, колени – то –сё. Я ж не об этом. А вот именно возраст я чувствую – не состояние здоровья – груз прожитых лет, так сказать? Если бы не было у нас никакого календаря, никакого летосчисления, знала бы я, что уже пятьдесят раз наступала зима, пока я живу, или я бы не помнила об этих многочисленных зимах?
Не так давно прочитала я – на дзене, кстати, тоже – статью о пожилой женщине, у которой развилось старческое слабоумие. Так она была уверена, что ей всего-то навсего восемнадцать, а никакие не «за семьдесят». Но, простите, при старческом слабоумии страдает память, рацио, так сказать, самоидентификация-то затрагиваться не должна. Так что? Бабка реально стала чувствовать себя восемнадцатилетней или попросту ЗАБЫЛА, что ей уже не восемнадцать? И, знаете, я подумала, что, пожалуй, второе. Мы ЗНАЕМ, сколько нам лет – ну, просто потому что ЗНАЕМ. А чувствуем мы себя вне возраста. Мы чувствуем себя, и только себя, нам не с чем сравнивать, мы не можем сказать, как себя ПОЛОЖЕНО чувствовать в пятьдесят, а как в двадцать. Мы можем только сказать, как мы себя чувствовали, когда знали, что нам двадцать, и как себя чувствуем, когда знаем, что нам пятьдесят. Насколько это нормально, и насколько это соответствует чувствам других людей того же возраста, мы не знаем и узнать не можем - чувства не сравнишь. О них можно сделать косвенные выводы – с большой натяжкой – но и только.
А теперь вернёмся к чувству своего пола. Есть определённая тенденция: девочки – куклы и бантики, мальчики – машинки и подвижные игры, но, во-первых, здесь большие допущения в оба конца, во-вторых, здесь имеет значение гендерное воспитание, идентификация, которая не само- , а воспитанная, когда мальчику постоянно объясняют, что он мальчик, а девочке, что она девочка. Думаю, если бы от детей скрыли их пол, они просто не знали бы, что машинки он любит, потому что он – мальчик, а кукол наряжать ей нравится, потому что она девочка. Тем более, если бы наши экземпляры попали на концы допуска вариационного ряда, и наряжать кукол любил бы мальчик, а катать автомобильчики девочка – такое ведь бывает, и нередко.
Упаси боже, я не собираюсь ратовать за устранение понятия пола вообще – в конце концов, пол определяется биологией, это – данность. Но тем более странно насаждённое обществом неприятие черт иного пола, приводящее вот к этим самым калечащим операциям, дезориентации и нервным расстройствам.
Если мальчик не будет знать, что он мальчик, ему в голову не придёт, что он чувствует себя девочкой. Так почему бы нам , продолжая объяснять ребёнку, что он таки-мальчик, не перестать требовать от него соответствия какой-то установленной «норме» чувства? В конце-концов, как и с возрастом, мы просто ЗНАЕМ, какого мы пола. Мы не можем чувствовать себя противоположным полом по той простой причине, что нам не с чем сравнивать своё чувство. Мы чувствуем себя собой – тем, что мы есть. Уберите понятие «неправильности», как таковое, оставьте за человеком право быть собой, и ему не придёт в голову менять пол просто потому, что «мальчики чувствуют себя не так». Если он мальчик , а в этом легко убедиться, заглянув ему в штаны, то, извините, именно так, как чувствует себя он, и чувствуют себя мальчики, ибо он – мальчик.
Мне кажется, люди меняют пол не из-за своих чувств, а лишь из-за невозможности без психической травмы соответствовать каким-то ожиданиям общества, которым им вменяют в обязанность соответствовать. А зачем? Ну, в конце концов, если у мальчика не лежит душа к вольной борьбе и автоматам, а лежит к вязанию и бисероплетению, неужели ему прямо необходимо отрезать член и давать гормоны? Может, просто оставить его в покое и признать, что бисероплетение – вполне себе мужское занятие? Признали же, в конце концов, когда-то за женщинами избирательное право и право изучать высшую математику.
Ей-богу, такая перестройка общественного сознания куда безболезненнее, чем растущая истерика по поводу перемены пола. Пол – его ведь не сменишь. Поуродовать себя – это можно: член отрезать, сиськи приставить, напичкаться под завязку гормонами так, что борода вырастет и на лице и на жопе, но от этого мужчина не станет женщиной, а женщина – мужчиной, оба просто станут трансгендерными уродами, больными людьми, не способными ни к нормальной половой жизни, ни к нормальному деторождению без серьёзной медицинской поддержки. А природа – она ведь не дура, она не просто ярлычки «муж.» и «жен.» вешает, она сформировала особенности организма, о которых мы не до конца ещё знаем, а туда же, берёмся инженерить. ГМО люди боятся, а собственную природу калечить не боятся.
Так что, простите, не верю я в «чувствую себя женщиной». Верю в «знаю, что я – мужик, но меня с моими особенностями так затюкали, что проще сиськи отрастить». А что потом? А вдруг сиськи вместо того, чтобы решить проблемы, создадут ещё большие? Увы, обратная трансформация не всегда спасает дело.
Но когда речь идёт о взрослых людях – это ещё ладно, Бог им судья, но всё чаще меняют пол детям. Волею родителей или опекунов. А это вообще недопустимо, я считаю. Как может соотнести себя с определённым, да ещё и не своим, полом, человек, который вообще ещё не развился в половом отношении? Абсурд.
Так что моя позиция остаётся неизменной: нельзя чувствовать себя сорокалетним или тридцатилетним, нельзя чувствовать себя женщиной или мужчиной, можно только подвергаться давлению нашего милого жестокого, людоедского общества, которое приходит и нудит: ты себя ведёшь не так, как надо, ты ненормальный, меняйся. Что самое смешное, когда загнанный несчастный пытается поменяться, его снова осуждают, но уже за это. Печально!
.