Всем известно, что "троянский конь" был деревянным строением, которое греки оставили на берегу Трои в "подарок" троянцам. Вот он на вазе, найденной на Миконосе и датируемой ок. 670 г. до н.э., что делает его самым ранним известным графическим изображением троянского коня.
Но интерпретация того, о чем говорил Гомер как о гигантском деревянном коне, могла быть результатом неправильного толкования термина «hippos» (лошадь).
Уже во 2-ом веке нашей эры греческий географ Павсаний писал, что идея использования греками деревянной лошади «не заслуживает доверия».
Знаменитой лошадью, на самом деле, мог быть торговый корабль, на носу которого была изображена лошадиная голова, и который греки называли «hippos» (лошадь). Как на этом изображении финикийского корабля, найденного во дворце ассирийских царей 7-8-ых веков до нашей эры.
Именно поэтому греки называли финикийские корабли «конями», а финикийцев - «конным народом».
Было бы гораздо разумнее рассматривать дар греков троянцам как корабль, потому что морские «лошади» обычно использовались для перевозки дани врагу после поражений - например, драгоценных металлов.
Корабельный трюм также был бы лучшим укрытием для солдат, чем "брюхо" деревянного коня. Упоминание в «Энеиде» Вергилия настороженных троянцев, призывающих к потоплению греческого дара, кажется странным вне морского контекста.
Почему же финикийцы строили корабли с конскими головами на носу?
Судя по всему, эти конские головы были целенаправленной данью могуществу финикийского морского бога Ямма и использовались на кораблях, чтобы умилостивить бога, который, как и греческий бог Посейдон, был связан с лошадьми, и которого нужно было постоянно умиротворять, чтобы предотвратить уничтожение кораблей в море.
Почему два самых важных морских бога древнего мира были связаны с лошадьми?
В финикийской религии существовало трехстороннее разделение власти между Ваалом (богом бури и грома), Мотом (богом смерти) и Яммом (богом моря), что, похоже, и было позаимствовано греками, разделившими стихии между верховными божествами - Зевсом (богом грома), Аидом (богом смерти) и Посейдоном (богом моря).
Посейдон был богом моря, штормов и ... лошадей. Это отражено в его эпитетах: Nauklarios (Ναυκλάριος) «принадлежащий судовладельцам», Pelagikos (Πελάγίκος) «принадлежащий морю» ... и Hippeios (ἲππειος) «принадлежащий коню».
В греческом искусстве Посейдон едет на колеснице, которую тянет гиппокампус (морская лошадь с рыбьим хвостом).
Лошадь — идеальное животное для использования в качестве календарного маркера, который указывает, когда плыть, а когда нет. Всё дело в том, что естественный период размножения лошадей точно совпадает с сезоном плавания в Восточном Средиземноморье.
По словам бессмертного финикийского поэта (имя и творчество которого, к сожалению, все забыли):
"Когда вы видите дерущегося жеребца, значит, можно выйти в море"
Возможно, что изначально финикийцы считали лошадь тем, кто приносит хорошую парусную погоду. Или, может быть, финикийцы никогда не приравнивали Ямма к лошади, а вместо этого просто считали лошадь вестником Ямма и, следовательно, его священным животным. Греки же из Аркадии поклонялись Посейдону как жеребцу, потому, что к тому времени, когда этот финикийский культ дошел до них, он уже был искажен до неузнаваемости, а вестник и символ бога стал самим богом.