Книга «Страдные годы России: Воспоминания о революции (1917—1925)», принадлежащая перу графа Валентина Зубова, довольно интересна для читателя, желающего лучше узнать историю нашей страны. Безусловно она субъективна (как и всякие мемуары), но всё же её автор очевидно стремился быть как можно более непредвзятым.
Несколько слов о самом авторе: Валентин Зубов был довольно одарённой личностью — искусствовед, доктор философии, в 1912 году он основал Институт истории искусств, действующий и по сей день (РИИИ РАН). В 1917 году Зубов был назначен директором Дворца-музея в Гатчине, правда, пробыл на этой должности не слишком долго. Позднее он несколько раз подвергался арестам и в итоге эмигрировал из СССР в 1925 году.
Сегодня мы поговорим об описанном в «Страдных годах...» допросе Зубова и брата Николая II Михаила Александровича 7 марта 1918 года.
Допрос проводил председатель Петроградского ЧК Моисей Урицкий.
Интересно, что именно отрывок из воспоминаний Зубова, как правило, цитируется, когда речь заходит об Урицком:
При этом обычно упускаются предшествующие строки:
Но, конечно, симпатии автора были на стороне Михаила Александровича. Зубов пишет о Романове, как о человеке с «привычкой власти», переданной поколениями, сообщает читателям об его скромном и спокойном поведении в сложившихся обстоятельствах. За одним лишь исключением:
На допросе Михаил Александрович подтвердил Урицкому своё намерение отречься и непреклонность желания «не царствовать». Ввиду отсутствия Учредительного собрания, он выразил готовность к подписанию любого документа «в этом смысле». Тем интереснее следующий момент:
Заключение автор описывает, как вполне терпимое. Но когда они с Михаилом Александровичем просили убрать караул, мотивируя это тем, что сбежать с четвёртого этажа невозможно, Урицкий ответил:
За Зубова, как советского служащего, вступился нарком просвещения Анатолий Луначарский. Несмотря на это и несмотря на несостоятельность обвинений (они вызвали сомнения даже у Урицкого), Зубова освободили лишь 9 марта. Сейчас уже очевидно, что освобождение спасло ему жизнь, поскольку, по предложению Урицкого, Михаил Александрович и другие арестованные были высланы в Пермскую губернию... Дальнейшее известно.
На данный момент нет доказательств какого-либо участия Урицкого в убийстве Михаила Романова, хотя и ясно, что к последнему он не питал никаких добрых чувств.
Страницы посвящённые аресту заинтересовали меня, потому что, как верно заметил их автор: происходил разговор между существами из абсолютно разных миров и эти существа были не готовы понять друг друга, при этом они одинаково глубоко верили в справедливость своего «миропонимания». Этот разговор был поистине «достоин античной трагедии».
Уважаемые читатели, спасибо за внимание! Про личность Моисея Урицкого мы как-нибудь ещё поговорим отдельно, а пока предлагаю Вам поддержать развитие канала. Заранее благодарю!