Крылатые выражения редко имеют определенное авторство и точную дату происхождения, но к знаменитой фразе «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство» это не относится.
Доподлинно известно, что впервые этот лозунг прозвучал 6 июля 1936 года.
В тот день, в Москву прибыла делегация ответственных работников из Бурят-Монгольской АССР, во главе с первым секретарем республики, Михеем Ербановым.
В свите знатного партийца, почетное место занимал министр земледелия Ардан Маркизов, приехавший, по общему решению обкома, вместе с женой и семилетней дочкой.
Маленькой девочке поручили ответственное задание – преподнести вождю цветы, от имени всех бурятских и монгольских детей.
Товарищ Сталин, приняв от Гели Маркизовой благоухающий букет, взял малышку на руки и повернулся к собравшимся, под оглушительные аплодисменты.
Именно эту постановочную сцену запечатлели десятки объективов, а после проявки снимков, коллективными усилиями, придумали надпись, утвержденную на самом верху.
После публикации фотографии, обошедшей все советские периодические издания, жизнь Гели стала напоминать сказку, в которой, судя по стихам и песням, с рождения пребывали все советские дети.
Очень скоро, к делу подключились художники, написавшие тысячи картин и плакатов, нашелся даже скульптор, создавший мраморную статую.
Текстильная промышленность, находившаяся в зачаточном состоянии все 70 лет правления коммунистов, не могла удовлетворить ажиотажный спрос на матроски, а самой модной стрижкой у всех детей Советского Союза, стала прическа «как у той девочки».
Словом, композиция «Сталин и ребенок», говоря современным языком, получила статус бренда.
Сама Геля Маркизова, в принципе, могла бы прожить последующие 20 лет (до XX съезда) в неге и сытости, окруженная заботливым вниманием прессы и обожанием всех сознательных граждан страны, если бы не очередной виток Большого террора.
Беда пришла с Востока, где монгольский маршал Чойбалсан, объединив азиатское коварство и пролетарскую подлость, одолел своих соперников, в упорной борьбе за власть, сумев договориться с московскими чекистами.
Формальным поводом для ареста министра земледелия, стал массовый падеж скота.
Республика лишилась более 40 тысяч голов молодняка, из-за нехватки кормов, но компетентные органы усмотрели в этом контрреволюционную деятельность гражданина Маркизова, вошедшего в сговор с первым секретарем Ербановым.
Изменить участь отступника, не смогло даже детское письмо товарищу Сталину, написанное под диктовку матери, в котором девочка напоминала о заслугах отца и своем личном знакомстве с вождем.
Очень скоро, после расстрела мужа, жену сначала арестовали, а затем выслали вместе с дочерью в Туркестан.
Спустя еще два года, Доминику Федоровну, исполняющую обязанности детского врача, найдут мертвой, в здании больницы.
Следствие закончилось, не начавшись, так как для всех было очевидно, что у молодой здоровой женщины были все причины совершить самоубийство.
Тайна ее гибели так и осталась бы не раскрытой, если бы, много лет спустя, самой Энгельсине не удалось получить дело своей матери, в архивах ФСБ. Там она нашла короткую переписку местного начальства с центром.
«Здесь находится ссыльная Маркизова, которая хранит подарки от тов. Сталина и пять портретов ее дочери с вождем. Что делать?» - спрашивал начальник НКВД Туркестана.
«Устранить» - лаконично ответил тов. Берия.
После похорон матери, Геля с младшим братом добрались до Москвы, где их приютила семья тети, давшая девочке новую фамилию и отчество.
По иронии судьбы, огромный портрет, на котором тов. Сталин держит ее на руках, преследовал девушку еще много лет.
Она видела его в новой московской школе, в Йошкар-Оле, куда она приехала поступать в институт и даже на стадионе «Спартак», где выступала за сборную ВУЗа.
Энгельсина Сергеевна Дорбеева прожила еще много лет, но счастливой ее жизнь стало возможным назвать только после того, как Отец народов освободил ее, а зодно и всех детей страны Советов, от своей опеки.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Монголия - кровавый опыт построения социализма и расстрел правительства республики в Москве
Суэцкий кризис и умелый блеф Н.С. Хрущева
Ферапонт Головатый - подарки фронту, которых не было
Секретный рейд немецкого парохода "Семен Дежнев"