Словосочетание «бунт в гареме» странно даже звучит потому, что бунтующими были бесправные рабыни. Могли ли бунтовать девушки, знавшие, что их могут вышвырнуть за дверь? Очень сильно сомневаюсь. Они обязаны были пятки лизать за то, что им, кроме еды и крова еще и содержание выплачивают. Ни одна из них не хотела оказаться на дне Босфора, или просто на улице.
Бунт в гареме очень напоминает бунт в дурдоме. В обоих случаях все недовольные полностью зависят от администрации.
Валиде в приказном порядке велела Фатьме и Сюмбюлю организовать бунт рабынь. Сама она не вмешивалась их действия. Буратино даже что-то вроде профсоюза в гареме создала и призвала рабынь (!) бороться за свои права. Какие могли быть права у этих девиц?
Восстание Спартака в Топ Капы, как ни странно, практически увенчалось успехом.
Девки лупят в бубны, обращаются на «ты» к Хюррем и даже требуют у нее урезать свои расходы. Дескать, Хюррем их объела. Все это было бы весьма забавно, если бы не трагический финал с поджогом султанши.
В финале повелителя во дворце не было, он с эшелоном отбыл на фронт. Но во время шумных собраний активисток он присутствовал в Топ Капы .
Помнится, любой вяк был слышен в султанских покоях. Не услышать грохот из гарема Сулейман не мог. Даже если его не было на месте, был еще Бали бей, были стражники. Кто-нибудь, да услышал бы и доложил.
В любом случае утаить это происшествие было весьма сложно. Но как-то так получилось, что никто не доложил падишаху о многодневном бунте в гареме.
Рассказать о причине грохота могла и сама Хюррем. Лучше способа накапать Валиденку на Валиде не было: «Вашу муттер что-то перестали слушаться рабыни. Мне так жаль ее, надо помочь».
Если Валиде сослалась бы на то, что часть рабынь служит Хюррем, то как раз эти девушки в восстании не участвовали.
Допустим, Хюррем решила не вмешивать Сулеймана в свои распри с Валиде. Но почему молчали все остальные – непонятно. Валиде договорилась лишь с Сюмбюлем и Фатьмой. По дворцу еще туча народу шастала и никто ничего не слышал?
Собираясь в окопы, повелитель уговаривает Хюррем не волноваться. Во дворце ей никто ничего плохого не сделает. По словам Сулеймана, у него все под контролем.
Султан несколько раз говорил о том, что все знает и все слышит. Получается, что не все знает. Не хотеть знать об этой ситуации с очередными угрозами его супруге на этот раз со стороны рабынь, он не мог.
Создается впечатление, что Сулейман получал смс от Валиде, в которых она просила его уехать погулять на время восстания. Разумеется, повелитель любил и уважал мать, но такого беспорядка он не потерпел бы.
В этой ситуации сложнее всех было Сюмбюлю. Он получил указание Валиде Султан косвенно подогревать бунт, что и делал, охая, хватаясь за голову и ничего не предпринимая.
Но, с другой стороны, Сюмбюль обязан был доложить обо всем либо падишаху, либо Бали бею.
Сцена с грохотом в гареме, который никто, кроме Хюррем не услышал, мягко говоря, вызывает недоумение. Недовольство и высказывания рабынь могли иметь место с подачи Валиде. Почему не вмешался повелитель? Вопрос для читателей канала.