9 марта. Раннее утро, в не такой уж и маленькой однушке стоит четкий запах индийских благовоний и чего-то еще. Аромат принять сложно, но герою даже нравилось. Все стены были изрисованы. Стирая помаду с тыльной стороны ладони, Игорь пил зеленый чай. Жена вроде бы куда-то отлучилась.
2008 год. Жанна и Игорь уехали загород от суеты, повсюду пахло полынью, а пух так и норовил попасть в глаза, уши и даже рот. Стоял июль. В пластиковых стаканчиках был разлит кагор не лучшего сорта, а в карманах лежала земляника, собранная неподалёку, которая уже успела окрасить внутреннюю ткань влюблённых в такой же яркий цвет, как и их чувства. Пара покупала дачу ещё до свадьбы. Горящие желанием, показать друг другу серьезность намерений. Жанна была молодая, перспективная и чересчур эмоциональная. На подбородке выступала четко выраженная ямочка, эдакая отметина ангела, которой она очень гордилась. Большой лоб покрывала чуть заметная чёлка цвета пшена, а личику добавляла задорности и обаяния отчаянная курносость. Игорь в свою очередь был пылким и чуть безрассудным в силу юности и первой любви. Внутри него находилось что-то сильное и хрупкое, что-то, что порой так и норовило выходить наружу. Сокровенную тьму он старательно прятал. Поздними вечерами большое внутреннее противоречие и выработанный защитный механизм из-за смерти матери в глубоком детстве порой не давали молодому человеку скоро и блаженно проваливаться в сладкий сон. Помогали мысли о будущих картинах. Игорь увешивал все свободное пространство портретами любимой.
Он отращивал волосы, потому что так было модно. А может быть и потому что считал их своим тайником странных желаний и мыслей. На ночь он заплетал тонкую угольную косичку, а по утрам выпивал двести грамм ежевичного вина, привезённого старым другом из Перу.
В утро вторника Жанне пришло странного содержания письмо на почту. Вакансия. Денег обещали много, а работы - мало. Не долго думая, невеста стала собираться. Нятягивая колготки и крася губы красной матовой помадой, в голове молниеносно проносились мысли о том, что с предложенной выплаты она купит себе джинсы Левайс и собрание сочинений Донцовой, а Игорю атрибутику к живописи. Открыв сайт с набором кистей для рисования, девушка в очередной раз огорчилась снова повышенным ценам, но в ту же секунду чувство сменила окрыленность от осознания того, что сможет порадовать благоверного злосчастным сюрпризом.
Надев летнее ситцевое платьице и белые босоножки на алой платформе, закрутив волосы в неряшливый пучок и оставив записку на ручке старого холодильника, она вышла из дома.
- здравствуй, барби . - услышала голос из-за дверей.
Встретил девчушку неприятный мужчина с разбитыми костяшками и отеком под левым глазом. Было в нем однако что-то от сожаления и утраты. Даже родное и теплое. И что-то, что было сломано и совершенно не подлежало починке.
- но…- с удивлением протянула Жанна . Это была даже не контора. Обычные съемные апартаменты. Невеста вошла внутрь. И, больше не вышла. Спустя 17 дней тело нашли за 40 километров от дачи.
На протяжении 9 лет из-за полученной травмы у Игоря стало прогрессировать диссоциативное расстройство идентичности, проще сказать - раздвоение. Печень почти отказывала из-за алкоголизма, порождённого ужасным чувством пустоты и тяжелеющим разочарованием. Он работал в фирме отца Жанны, выполнял мелкие обязанности, чтобы не мешаться под ногами и не вызывать тоскливых воспоминаний родственника. А Аркадий Васильевич в свою очередь не отстранял душевно убитого в силу жалости.
«Да и сопьётся окончательно к тому же» - оправдывал сам себя .
Игорь продолжал существовать, но на рабочем месте стал появляться все реже. Причиной тому служили частые головные боли, бессонница, зрительные галлюцинации и кратковременные вспышки потери памяти. Он часто стал падать в обмороки, его лоб представлял из себя огромную гематому измученного человека. Глаза заплывали все больше. Все думали, что тот торчит.
В рабочий вторник, Игорь пошёл на кухню, чтобы заварить чай. С мыслью «никогда не пил зеленый», налил заварочный кипяток и смаковал коркой трёхдневной пиццы по акции из соседнего ларька. Бухгалтер, сидящая рядом, долго всматривалась, а потом ненатяжно так произнесла :
«Игорь, ты опять забыл налить воды в чашку. Давай сюда»
Комната наполнилась молчанием и тяжелеющим с каждой секундой безумием. Сначала вверх потянулся правый уголок губ, затем левый, глаза болезненно заблестели, грудина тотчас поднялась и с губ слетел первый смешок, после чего раздался такой гогот, который было тяжко отличить от истошного вопля. Он долго и пронзительно смеялся, созвав звуком весь офис. Но Игорь, с широко открытыми глазами уже никого не видел. Только жутко гоготал.
Щелчок. Падение. Недержание мочи и сильный удар темечком об железную ножку стола. Очнулся он дома. Родные просторы узнать не смог. Все было в пыли. Повсюду воняло тухлятиной и отчаянно ощущался трупный смрад. Игорь нашел силы доползти до старенького ноутбука. С большим трудом и детским любопытством открыл почту в надежде узнать о последних событиях. Но узнал он только о том, что уволен по состоянию здоровья и профнепригодности.
Одевшись, он вышел к озеру у дома.
Девушка, проходящая мимо Игоря, который наверняка уже забыл собственное имя, с отвращением поморщила нос.
До хруста костей она была похожа на Жанну. Так сильно и внезапно он захотел обладать этой незнакомкой, что снова обмочился. Обернувшись на предполагаемого бомжа, девушка сию минуту ускорила шаг. Игорь не стал временить и тяжелым ударом опухшей руки огрел даму по затылку.
Спустя полчаса незнакомка уже лежала в бывшей кровати Жанны. Игорь обтер кровь, обстриг ей волосы и стал с упоением наносить на ее губы
- красную
матовую
помаду.
Когда дело было почти закончено, он отправился на кухню жарить любимые гренки своей бывшей возлюбленной, что-то бормоча под нос о том, что прикончит всех, кто попробует их разлучить. В запущенном холодильнике лежал хлеб несколько месячной давности и куча тараканов, что плодились в спревшем логове. С улыбкой, отчего-то легкой рукой, он подхватил хлеб и отправил его на заплесневелую сковороду. кусочки эдакого «асфальта» Игорь принес в спальню и ударом разбудил призрак бывшей невесты.
Только открыв глаза, незнакомку сразу стошнило. А затем еще раз. И еще. Трупный смрад смешался с индийскими благовониями. Слышать запах с каждой секундой становилось сложнее, как и надрываться от крика. Потеряв от тошноты, страха и боли сознание, Игорь погладил девушку по голове. Он лег рядом, забрался на нее ногами и руками, достал из заднего кармана ее новеньких джинс Левайс переносной нож, затем горячо и хладнокровно перерезал горло.
Вытер руки об себя, выпил любимый зеленый чай. Отнеся еще теплую девчушку в гостиную, он вызвал полицию. Затем так же хладнокровно перерезал глотку и себе.
Стоял мороз. Руки, не покрытые перчатками краснели в течение нескольких секунду. Птиц почти не было. Только голубь вил гнездо для голубки. Пока он летел за новой веточкой, она решила оставить старину.
В ноябре как правило одиночество ощущается сильнее, чем всегда.
Ветер что-то яростно и жалостливо покрикивал, а от заметно качающихся деревьев даже укачивало.
Пара могил были свежими.
Разговор в никуда:
«Не смог уберечь. Жанночка, Игорек, мои бедные, бедные детки..» - сорвалось с губ Аркадия Васильевича.