Добро представляет собой положительные нравственные ценности, а пожелание всем добра и счастья открывают сердце, увеличивают позитивную энергетику, наполняют мир светом. Если человек направляет вовне лучи своей доброты, то всем от этого становится только хорошо.
Но давайте представим, что одному человеку стало (а может, так было всегда) мало одного пожелания другим добра и счастья. И для него необходимо помочь дойти другому до конечного пункта и гарантированно обрести это счастье. И для этого человека не так важно, понял ли другой, какое конкретно счастье и добро ему необходимо, и как он собирается его достигать. Более того, чем меньше другой успел осознать, куда ему нужно двигаться и зачем (с точки зрения нашего героя, конечно), тем с большим рвением ему хочется оказать помощь.
Такие ситуации часто встречаются в нашей жизни: жена, перевоспитывающая мужа; муж, поучающий жену; коллеги, дающие «полезные» советы; родители, критикующие своих детей, чтобы они выросли «людьми»; повзрослевшие дети, объясняющие родителям, как правильно жить… Не так давно была случайным свидетелем, как дворник объясняла водителю автомобиля, как и когда ему лучше парковать свой автомобиль, чтобы не мешать уборке территории. Ну а водитель, в свою очередь, рассказал, как лучше организовать уборку территории. В целом, это могла бы быть конструктивная дискуссия, но такой цели у участников не было. Они просто знали, как лучше поступить другому.
На мой взгляд, когда кто-то начинает верить, что знает, как стоит жить другому, он сразу становится и спасателем и преследователем в одном лице.
Сама идея спасения зародилась в религии и основана на представлении о том, что мир и/или состояние человека не так хороши, как они могут быть; спасение — коренное преобразование, которое это исправит (описание взято из Википедии). И если в религии функции спасателя отданы высшей власти, то в жизни, пытаясь кого-то спасти, образумить, мы берем их себе, становясь спасателем.
А в том случае, когда мы стараемся помочь другому в настойчивой форме, тратя на это всю свою энергию, силы, мысли и время, а другой при этом особенно и не стремиться прислушаться к нашим «правильным» советам. Более того, он даже не проявляет ни капли благодарности за наш труд и заботу. А мы и дальше все стараемся до него «достучаться». Тогда спасатель становится преследователем, потому что он проявляет агрессию и нарушает границы другого человека.
До тех пока у человека в голове главный вопрос: «что мне с ним/с ней сделать?», он будет продолжать находиться в этой неприятной позиции, требующей от него так много сил и энергии, но за которую нет и не будет благодарности в ответ!
Как только человек приходит к вопросу: «что мне сделать с собой, чтобы такого не было?», можно двигаться дальше.
И уже тогда, после смены фокуса внимания, можно будет осознать, что у каждого человека свои понятия о том, как правильно жить, что правильно делать, какие решения нужно принимать, какие желания хотеть, к каким целям стремиться, сколько зарабатывать, сколько кушать, сколько двигаться, какие книги читать, какую музыку слушать, в какую религию верить, и верить ли вообще, какие эмоция испытывать и при каких обстоятельствах.
Тогда же появится возможность спросить себя: «если другой человек не нарушает мои границы, живя своей, неправильной, с моей точки зрения, жизнью, то почему я должен нарушать его границы, давая свой «ценный» и столь необходимый ему совет, о котором он не просил»? И честно на него ответить.
После этого, скорее всего, желание причинить всем добро немножко ослабнет. Зато появится свобода жить свою жизнь, в которой, я уверена, всегда найдется место доброму и сострадательному сердцу, готовому прийти на помощь тогда, когда другой об этом попросит.