Айн Рэнд. Источник.
... исключительность — это великолепно. Но совсем непрактично.
Во все времена существовали, так называемые, отщепенцы, исключения из правил.
Вот и я оказался им. Дело в том, что я убийца. Я могу убивать где угодно, когда угодно и кого угодно. Только вот есть одно но. Я не хочу убивать.
Я не помню своих родителей, вырос в детском доме.Там мне было довольно хорошо, никто не обижал, нас действительно любили. Все потому, что наше государство по-настоящему заботится о своих детях, особенно если эти дети - сироты.
В общем, мне не на что было жаловаться, но я все равно испытывал гнев. Гнев, который съедал меня изнутри. Я все никак не мог понять, почему я остался один, почему мои родители меня бросили?
Время шло, в стране прошли выборы, президентом стала некая мисс Хатсон. И все изменилось.
Вскоре нам сообщили, уже ближе к совершеннолетию, которое у нас наступает в 17 лет, что к нам придут и нас спросят: сколько людей мы готовы отправить к праотцам.
Шок лучше всего переносится сидя - это я вычитал в книге, Похищенная, кажется. Да, именно это лучше всего описывает мое состояние. Конечно, мы что-то слышали о том, что каждый в нашей стране получает Лицензию, согласно которой появляется возможность убить то количество людей, которое оговаривается. Но это воспринималось не более, чем забавный слух. А оказалось правдой. Вот какие изменения пришли с новым президентом.
В детском доме отмечались несколько дней рождений разом, в тот раз не изменили традиции. Нас было трое. Я, Вилли, который был моим соседом по комнате, и Яснорада, девушка, которую я даже и не видел до того дня.
Празднество было несколько пышнее обычного, нас с Вилли нарядили в черные длинные мантии с вышитой на груди эмблемой. Эмблема представляла собой изображение руки, сжимающей в кулаке стрелу. Красное с синим. На голову нам напялили красные бархатные колпаки. Было жутко неудобно. Яснорада была одета в красную мантию и черный колпак.
Не успели отгреметь поздравления, как в помещения вошли три человека, Вопрошающие. Они были одеты в черное, как-то похожи друг на друга, словно близнецы. Точнее, они были настолько безликими, что этим-то и походили друг на друга.
Один из них подошел ко мне, отвел в сторону. Так я узнал обо всем, что происходит в нашем мире. Точнее, я узнал то, что мне полагалось знать.
Да, есть эта Лицензия, она позволяет убивать то количество лиц, которое ты назовешь. Есть, конечно, предел - 50 человек. Не только ты можешь убить, тебя также могут убить. Фактически ты ходишь по земле с приставленным к голове дулом пистолета , в любой миг он может выстрелить. Есть еще кое-что. Ты можешь убивать в неограниченном количестве. Кого и когда угодно. Но только по достижении 35 лет. Дальше - пустота. Тебя сотрут из этой жизни, объявят на тебя Охоту. Будут охотиться до тех пор, пока не изведут, пока не убедятся, что ты ушел из жизни. Навсегда.
Жизнь — это череда выборов, как сказал великий Нострадамус. И я сделал свой. Я выбрал убивать. Я был так зол в тот день, зол от того, что свое совершеннолетие я праздную в одиночку, без моих родителей. Так зол, что решился.
Я помню реакцию Вопрошающего: он моргнул, молча ухмыльнулся, и, на мгновение, его глаза заглянули в мои. В тех глазах я увидел вопрос, на который тот час же ответил.
Лицензию мне не выдали. Вопрошающий что-то пометил в своих бумагах, поблагодарил меня и вышел вон.
Вот и вся церемония.
Каким чудом я все еще жив - ума не приложу. Я так и не смог убить. Вообще никого. Когда-то я думал,что убивая, смогу заглушить боль от того,что я брошенный ребенок. Но я даже не смог убить. Так и жил. Потом стал терять интерес к жизни. Скитался без цели, зарабатывал на жизнь честным трудом. Хотел было даже завести семью, как-то не сложилось.
Но, как сказал великий Махатма Ганди: "Найди цель, ресурсы найдутся."
Я нашел свою цель.
Я убью ее, эту суку. Я убью нашего президента. Единственная страна, где глава государства - женщина. И такую вот херь устроила! Это ж надо придумать: лицензия на убийство. Так вот я ее и убью.
Мой план был довольно прост. Пока я бродил бесцельно по этой стране, я многому научился, много где работал. И флористом в том числе. Как ни странно, но именно флористика мне далась лучше всего. Я собираю великолепные букеты. А, как известно, наш президент испытывает страсть к цветам.
Устроиться флористом в резиденцию президента не составило труда. Меня познакомили с президентом лично. Высокая, мощного телосложения, женщина. Она мило улыбнулась, когда меня ей представили:
- Бенжамин, я видела ваши работы, они по истине великолепны. - ее голос был слегка охрипший, как будто после болезни.
Я вяло улыбнулся, пожал ее руку, продолжая рассматривать главу нашего государства.
Глаза небольшие, карие, очень цепкие. Думаю, своего она не упустит ни за что. Рот очень большой, растянутый, как у жабы, зубы крупные и желтые - сигареты и кофе?
Нет, сейчас я не смогу ее пришить, не время.
Мы распрощались, я пошел заниматься своей работой. Цветы, которые доставляют в резиденцию, просто великолепны. Свежие, такие упругие, будто только что срезанные умелой, любящей рукой садовника. Я испытывал наслаждение, работая с ними.
Наверное, я так бы и работал у нее, забыв о своей цели. Президент Молли Хатсон была очень мила ко мне, всегда заботилась о том, чтобы мне было комфортно работать. Я уже расслабился, когда случилось вот что.
Я собирал букеты в главном зале, когда услышал крик мимо проходящей мисс Хатсон:
- Мне плевать, Силвер, я подпишу указ о том, что сироты по умолчанию приравниваются к М35, понятно? У нас слишком много народу, пусть перебьют друг друга к чертям собачьим!
М35 - это я. Она хочет, чтобы все сироты подохли в 35 лет?! Она обрекает этих без того обделенных детей на Охоту? Нет, не позволю!
Она сидела в столовой, поглощая форель с запеченным бататом. Увидев меня, приветливо улыбнулась. Я направил на нее свой пистолет.
- Бенджи, что это ты удумал? - ее голос даже не дрогнул.
- За чем ты это делаешь, грязная сука? За что? - а вот мой голос дрожит.
- Вот так ты разговариваешь со своей матерью, Бенджи? - ее глаза сузились, голос превратился в ледышку.
Что? Что она несет? Какой сын?
- Да, ты мой сын, родился просто не во время. Меня всегда, впрочем, интересовала карьера, так что я решила отдать тебя в тот детдом. Но я всегда следила за тобой. Знала о твоих успехах. Опусти пистолет, Бенджи, и мы поговорим. Я все тебе объясню, милый. Прости меня. - я вижу в ее глазах мольбу. Опускаю пистолет, меня прошиб пот.
- Кончай его, Силвер! - рявкнула она с такой быстротой, что я ничего не успел понять.
Три выстрела. Меня оглушила боль, парализовало все члены. Я упал на колени. Все пропало.
- Он даже до 35 лет дожить не сумел. Не могу поверить, что я произвела на свет такого слизняка. Уберите тут все. Не удалось доесть мою любимую форель, черт. - она с недовольным видом встала из-за стола и удалилась в свою комнату, готовиться к предстоящей пресс-конференции.