Стук шагов по тротуару,
Скрип калитки… Отчий дом.
Ночь с друзьями под гитару
На скамейке за углом.
Детство гаснет год от года -
Как ты сказку не озвучь,
Но под ковриком у входа
Я забыл к нему свой ключ...
Виктор Сухарев «Скрип калитки»
Мои ровесники, чьё отрочество и юность - это воспоминания о далёких семидесятых, вероятно, ещё не забыли наивные дворовые песни, которые тогда ещё под семиструнку, по вечерам звучали в тёмных "подворотнях" на лавочках, в подъездах, на детских площадках и, конечно, в походах - в лесу у костра. Конечно, большинство текстов тех песен не тянет на то, чтобы их можно было назвать поэзией. Но я хочу обратить Ваше внимание, что среди всего, что мы тогда пели, были и вещи, довольно шикарные в художественном отношении. Например песни Владимира Высоцкого и песни на стихи Сергея Есенина...
Тот, кто раньше с нею был
Владимир Высоцкий
В тот вечер я не пил, не пел —
Я на неё вовсю глядел,
Как смотрят дети, как смотрят дети.
Но тот, кто раньше с нею был,
Сказал мне, чтоб я уходил,
Сказал мне, чтоб я уходил,
Что мне не светит.
И тот, кто раньше с нею был, —
Он мне грубил, он мне грозил.
А я всё помню — я был не пьяный.
Когда ж я уходить решил,
Она сказала: «Не спеши!»
Она сказала: «Не спеши,
Ведь слишком рано!»
Но тот, кто раньше с нею был,
Меня, как видно, не забыл,
И как-то в осень, и как-то в осень
Иду с дружком, гляжу — стоят,
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд —
Их было восемь.
.Со мною — нож,
решил я: что ж,
Меня так просто не возьмёшь,
Держитесь, гады! Держитесь, гады!
К чему задаром пропадать?
Ударил первым я тогда,
Ударил первым я тогда —
Так было надо.
Но тот, кто раньше с нею был, —
Он эту кашу заварил
Вполне серьёзно, вполне серьёзно.
Мне кто-то на плечи повис,
Валюха крикнул: «Берегись!»
Валюха крикнул: «Берегись!»
Но было поздно.
За восемь бед — один ответ.
В тюрьме есть тоже лазарет —
Я там валялся, я там валялся,
Врач резал вдоль и поперёк,
Он мне сказал: «Держись, браток!»
Он мне сказал: «Держись, браток!» —
И я держался.
Разлука мигом пронеслась.
Она меня не дождалась,
Но я прощаю, её — прощаю.
Её, как водится, простил,
Того ж, кто раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был, —
Не извиняю.
Её, конечно, я простил,
Того, что раньше с нею был,
Того, кто раньше с нею был, —
Не извиняю.
Как и большинство ранних песен Высоцкого, "Тот, кто раньше с нею был" - очень точная стилизация под блатной городской романс, очень популярный в среде молодёжи того времени. Однако, при всей близости к «блатному» первоисточнику, песня Высоцкого лишена характерной для блатной песни наивности, примитивности и поверхностности: песню поэта отличает глубокий психологизм, она приобретает особое, общечеловеческое звучание.
Соотношение «двое против восьми», возможно, возникло под влиянием рассказа "Конкин" Исаака Бабеля, чьим творчеством Высоцкий в своё время очень увлекался. Позднее оно также появляется в «военной» песне Высоцкого, написанной 24 февраля 1968 года — «О воздушном бое» («Их восемь — нас двое…») А ещё, слова:
Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, —
Пусть пробуют они, я лучше пережду!
присутствуют в тексте другой песни Высоцкого — «Она была в Париже».
Где-то в конце восьмедисятых, в годы моей армейской молодости, у нас, в казарме развед. роты в часы "личного" солдатского времени солдатики любили собраться вокруг нашего ротного гитариста и послушать песни в его исполнении. Тогда я впервые услыхал песню на стихи Сергея Есенина "Я московский озорной гуляка"...
* * *
Сергей Есенин
Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?
Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.
Я хожу в цилиндре не для женщин —
В глупой страсти сердце жить не в силе,
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.
.Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.
Каждому здесь кобелю на шею
Я готов отдать мой лучший галстук
Я московский озорной гуляка,
По всему тверскому околотку,
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку.
Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу.
Для зверей приятель я хороший,
Каждый стих мой душу зверя лечит.
И теперь уж я болеть не стану,
Прояснилась омуть в сердце мглистом.
Оттого прослыл я шарлатаном,
Оттого прослыл я скандалистом.
Когда стал писать эту статью, стало интересно, а на чью же музыку так хорошо легли стихи Есенина? Оказывается, ещё в 1983 году, после некоторых проблем с гастролями, музыку на стихи Есенина написал клавишник, певец и композитор группы "Круиз" Сергей Сарычев. Песня вошла в альбом, который называли то «Альфа-1», то «Расклейщик афиш», то «Гуляка», и быстро стала классикой советского рока.
До этой статьи я даже и не знал, что музыкальная лирика «Белой берёзы» и «Отговорившей рощи» тоже результат работы композитора Сергея Сарычева. А в «хулиганско-кабацком» "Гуляке" Сарычев лишь немного изменил оригинальный текст — убрал последнюю строфу («И теперь уж я болеть не стану…») и для благозвучия изменил одну строчку («Не стрелял несчастных по темницам…» вместо «Не расстреливал несчастных по темницам»). Кстати, эту строчку поэт сочинил не случайно. В среде российской эмиграции давно бродила байка о том, как Есенин, желая произвести впечатление на некую поэтессу, обратился к ней с оригинальным предложением: «Хотите посмотреть, как расстреливают? Я могу это устроить». Дело в том, что поэт действительно водил дружбу с чекистом Блюмкиным (тем самым, что застрелил немецкого посла Мирбаха).
Ещё одной "притчей" стал и упомянутый в стихотворении цилиндр («Я ношу цилиндр не для женщин…»). Есенин действительно какое-то время щеголял в этой буржуазной шляпе, что в постреволюционной России воспринималось однозначным эпатажем. Другой поэт — Андрей Белый — даже не удержался и сказал: «Вы, Сергей Александрович, выглядите в этой одежде законченным мещанином! Вас разъел быт, и это может сказаться на вашем творчестве». На что Есенин парировал: «Вы считаете, что мозги под такой шляпой работают как-то иначе?» Интересно, что ещё до революции этот головной убор с таким же вызовом носил будущий пролетарский поэт (а тогда — футурист) Владимир Маяковский. Если же верить другу Есенина Анатолию Мариенгофу, цилиндр появился в гардеробе поэта совершенно случайно. Однажды во время сильного дождя они забежали в магазин, чтобы купить какую-нибудь шляпу. Однако времена были тяжёлыми, и продавец заявил, что шляпы отпускаются только по ордерам. Без ордеров можно было приобрести лишь старомодные цилиндры, что Есенин с Мариенгофом и сделали. Мариенгоф в «Романе без вранья» писал: «…через пять минут на Невском призрачные петербуржане вылупляли на нас глаза и гоготали вслед, а пораженный милиционер потребовал: — Документы!» Ну, а потом эту нелепую покупку поэт превратил в объект эпатажного шика и ещё не раз упомянул в своих стихах.
Несмотря на то что стихотворение про «озорного гуляку» тогда можно было найти в любом объемном сборнике Есенина, в исполнении АЛЬФЫ оно производило куда более «хулиганское» впечатление. Тут вам и разухабистое исполнение, и откровенно полукабацкая стилизация, да ещё и проигрыш, повторяющий мотив старой уличной песенки про «Цыпленка жареного»… Каких-то особых репрессий к перепевке классического текста есенинского стиха не применялось, но нервы Сергею Сарычеву эта песенка всё же попортила. Слава славой, но АЛЬФУ из-за этого хита долго не принимали ни в одну филармонию. Группа то распадалась, то вновь собиралась, то играла жёсткий рок, то скатывалась к поп-музыке. С началом перестройки песни Сарычева уже исполняли такие эстрадные звёзды, как Ирина Понаровская («Театр») и Людмила Сенчина («Звёзды нам светят»). Однако с началом «лихих» 1990-х лидер АЛЬФЫ стал объектом пристального внимания неких бандитов и решил, от греха подальше, эмигрировать в США, где до сих пор и живёт. А его песня на стихи великого русского поэта Сергея Есенина осталась в России, где и продолжает "гулять" от одного застолья к другому и по сей день.
Если статья Вам понравилась, не жалейте лайк (палец вверх). поделитесь с друзьями в соц, сетях. И, конечно, подписывайтесь на канал («подписаться» - вверху)
Ссылки на похожие публикации:
"Три стиха трёх поэтов 21-го века..."
Стихи расстрелянных поэтов... Борис Корнилов"
Источник: https://shkolazhizni.ru/culture/articles/94205/