Ожидающая продолжения новая версия похождений Короля обезьян.
Кинг-Конг появляется на большом экране может и не так часто, как кому-то из приматологов могло бы хотеться, но и не так редко, чтобы мы успевали про него забыть. В 2005 году на этом поле отметился оскароносный толкиенист Джексон со своей визуально безупречной лирически-трагической интерпретацией столкновения мира дикой природы с миром человека. За 20 и 30 лет до него, соответственно, здоровенным приматом разувесисто управлял Джон Гиллермин, благодаря которому советский зритель в своей массе и познакомился с могучим Конгом. В 60-е свои попытки предпринимали японские годзиллотворцы, которые собственно и сводили обезьяну и гигантского ящера в рамках одной картины (голливудское продолжение этого противостояния намечалось на 2020-й, но было перенесено по понятным причинам). Ну, а началось все в 1933-м, когда вышла эталонная, пусть и выглядящая сегодня наивно, но от того не менее впечатляюще, приключенческая драма Мериана Купера и Эрнста Шодсака.
Молодой да ранний (но не дебютант) Джордан Вогт-Робертс в своей постановке едва ли не объединил все ранее опробованные творческие подходы, однако выдержал при этом нарочито несерьезный тон. «Конг: Остров черепа» - это, конечно, далеко не комедия, но лента, создающая невероятно легкое, весенне-летнее настроение, несмотря на несколько десятков экранных жертв и несколько драматично-слезовыжимательных эпизодов. Такое ощущение, будто едва выйдя со съемочной площадки своего мелодраматичного инди-хита «The Kings of Summer» про юных робинзонов, Вогт-Робертс сразу принялся за ленту о короле покрупнее, сохранив милый бунтарский дух своей дебютной полнометражки, но обзаведясь раз эдак в сто бОльшим бюджетом.
«Остров черепа» - словно осуществление мечты юного киномана, которому подпихнули полный чемодан денег и дали карт-бланш на воплощение фантазий, лишь бы держался заданной темы: «жила-была здоровенная обезьяна». И Джордан это единственное условие соблюдает, выдавая что-то невероятно залихватское, хулиганское, бодрое, не всегда осмысленное, в чем-то наивное и сумбурное, но при этом крайне увлекательное зрелище о путешествии в мир чудовищ под знаковые и хорошо узнаваемые рок-аккорды периода хиппи. Если бы его Кинг-Конг не только крушил неприятелей всех мастей, но и вдруг внезапно затанцевал в кадре под «Полет Валькирии», зрители удивились бы несильно.
Глядя на количество отсылок к киноклассике разных мастей (все «КК» вместе взятые, «Мортал Комбат», «Апокалипсис сегодня», «Чужой», «Великолепная семерка» и т.д.), пробивающийся абсурдно-черный юмор, кажется, порой, что это молодой Тарантино умерил свой ненормативный лексикон и сел в кресло постановщика с одной лишь задачей основательно пошалить. Такое количество эффектных, нелепых и в чем-то даже смешных смертей в большом кино встретишь нечасто.
Стало быть, и актерская братия, богатая на звездные имена, хорошо поняла установку молодого режиссера и старалась балаганить по полной. В меньшей степени это коснулось титульных хэдлайнеров – Тома Хиддлстона (Конрад) и Бри Ларсон (Уивер), которые и ля-романтик толком не изображают и порой серьезничают сверх меры, да «рок-н-рольщику» Тоби Кеббелу, которому и вовсе достался образ весьма трагический. Зато остальной честной люд выступает на расслабоне. Бок о бок дурачатся восходящая звезда триумфатора Сандэнса «Я, Эрл и умирающая девушка» - Томас Манн в образе неуклюжего солдата-новобранца и непробиваемо-комично-героичный Ши Уигхэм в роли его матерого, ограниченного и очаровательного в своей тупости однополчанина, держит фигу в кармане тучный геолог Ранда (Джон Гудмен). Но главными распорядителями действа, с человеческой стороны, становятся персонажи Сэмюэля Л.Джексона и Джона С. Райли, представляющие разные взгляды на взаимоотношения с животным миром и зажигательно свои позиции отстаивающие.
Сам же этот животный мир, помимо заглавного героя (далекого до визуального великолепия примата в фильме Джексона, но отличающегося интересным характером и прямохождением), наполнен еще кучей в разной степени занимательных тварей, встреча с которыми зачастую сулит героям очередной акт борьбы за выживание. Пожалуй, именно эта составляющая является слабым звеном действа, ибо внешний облик монстров на 200 $ миллионов не особо тянет.
Однако сами акты противоборства монстров и людей – без нареканий. Когда герой Хиддлстона кромсает кровожадных мини-птеродактилей самурайским мечом в психоделическом смоге и испарениях метана, а поблизости скачет здоровенный ящеро-крокодил, сверкая огоньками проглоченной фотовспышки вместе с владельцем прибора, внешний вид чудовищ не имеет большого значения. Все заняты, все при деле, рок-н-рольно! И Вогт-Робертс – молодец.