Почему, я решила написать про свое детство? Оно очень отличается от детства моих замечательных внучек.
Родилась я в Лахте (это пригород Ленинграда, так тогда назывался город Санкт-Петербург). Мы жили примерно в том месте, где сейчас стоит высоченная башня «Кукурузина», как в народе ее прозвали, построенная Газпромом. Рядом находилась больница и роддом, сейчас там хоспис.
Наш дом, в виде двухэтажного барака, стоял метрах в трехстах от Финского залива. Двенадцатиметровая комната находилась на втором этаже. Там жило пять человек: мы - трое детей и наши родители. Иногда к нам приезжала бабушка.
В углу стояла круглая печь - "голландка", которую топили дровами. Мой старший брат вылавливал бревна для заготовки дров в Заливе. Осенью вода была холодная, он простудился и тяжело заболел.
Плита была общей на две семьи, сделанная из чугуна с конфорками. Интересно сооружение, я вам скажу! На ней варили еду и кипятили белье.
Еще мы пользовались керосинкой, на ней тоже можно было готовить пищу.
Наш дом окружали сараи (у каждой семьи был свой). С них детвора прыгала с раскрытыми зонтиками вниз, также играли в прятки. Во дворе держали кроликов. А моя мама владела парочкой хрюшек.
Старший брат Валера держал голубятню. В те времена было модно содержать голубей разных мастей. Владельцы покупали или обменивались голубями. Некоторые голуби отличались красотой и опереньем.
В 14 лет Валера заболел туберкулезом и его отправили лечиться в город Пушкин. Там он самостоятельно окончил восемь классов и продолжил обучение в том же Пушкине уже находясь в санатории. Вернулся он домой, совершенно другим человеком. Я думаю, в лучшую сторону. Немного поработав рабочим, где-то на заводе, решил, что это не для него и окончил ВУЗ (вечернее отделение). Из худенького болезненного подростка, он превратился в атлетично сложенного мужчину. Для этого он часами тренировался дома.
Немного напишу про наш быт. Туалет находился в неотапливаемой пристройке. Просто две дыры. Представьте себе пятилетнего ребенка, который делает «свои дела» в таком туалете. Сейчас наши ухоженные дети это не поймут. Но самое замечательное то, что мы жили рядом с Заливом. За ручку нас никто не водил, дети были предоставлены сами себе.
Полоска земли между Заливом и нашим домом, постоянно засеивалась, то картошкой, то кукурузой. В кукурузе дети тоже играли в прятки, а заодно лакомились недозрелыми початками кукурузы. Картофель осенью собирали, но кое-какая мелочь оставалась. Вот ее то мы потом жарили. Вкуснятина! На Заливе в песке ребятня разводила костер в песке, и пекла картофель. Неплохо получалось!
На берегу Залива, в метрах пятистах от дома, стоял большой камень (он и сейчас там стоит), который откололся от того самого «Гром камня», на котором установлен памятник Петру I - «Медный всадник». Любили мы прыгать с него в воду.
Когда мне и моему брату Саше (мы двойняшки) было лет шесть - семь, родители подарили нам лыжи. Я помню, как самостоятельно прокладывала лыжню вдоль Залива, домой приходила в таких шароварах, что их можно было ставить, так как они были покрыты ледяной коркой.
Сначала мы с братом ходили в садик, круглосуточно, то есть оставались там на ночь. Садик и школа находилась от нашего дома очень далеко, в километрах пяти. Сейчас там они и продолжают находиться. Далековато… Как то раз воспитательница детского сада повела нас к себе домой ( жила она в частном доме ) и попросила нас подождать ее. Мы сели на крылечке, одному мальчику не хватило места и он толкнул меня . Я упала на бок. Вечером у меня поднялась температура и моча стала красная. Родители подумали, что я поела борщ. Но все таки мама отнесла меня в больницу, она была недалеко. Оказалось, что упав с крыльца я ушибла почки. Пролежала в больнице я три месяца.
Первая учительница у нас была замечательная. В начальных классах нас учили писать красиво, ручкой с пером и чернилами. Называлось чистописание.
Рядом с нашим домом находилась церковь, в которой был кинотеатр (сейчас ее отреставрировали и там проходят службы). Я помню, как
с родителями в ней смотрела фильм «Граф Монте-Кристо».
Затем мы всей семьей переехали в поселок Лисий Нос, он находится чуть подальше от Лахты. Нам дали улучшенный вариант жилья (хлопотала моя мама) - небольшой домик с двумя комнатами с печным отоплением и неотапливаемой кухней. Я помню, как у нас замерзали щи в кастрюле. Мыться ходили в баню, тоже путь не близкий. Школа находилась километрах трех от нашего дома, нужно было переходить железную дорогу и дальше идти по лесу, но мы никого не боялись. Рядом с нашим домиком стоял лес, и там собирали грибы и ягоды, росли ландыши.
Здесь мы прожили года четыре, а затем государство выделило нам в Сестрорецке трехкомнатную квартиру со всеми удобствами.
Мы переехали, рядом через дорогу плескалось озеро Разлив, и летом с утра до вечера я с подружками там загорала и купалась. А нужно было, всего лишь перейти дорогу, часто я это делала босиком.
В зимнее время в Сестрорецке заливали большой каток, освещенный прожекторами, играла красивая музыка. Это было прекрасным занятием для подростков!!!
Мой отец, а работал он на кондитерской фабрике им. Крупской, приходил с работы и шел рыбачить. Правда рыбешка годилась лишь на пропитание коту.
Затем я поступила в техникум, выбрала специальность модельер. Но это уже будет другая история.